и предупреждала Сергея по внутренней линии. Сегодня же ресепшен был пуст.
Странно. Но, так даже лучше. Не придется тратить время на тупые вопросы.
Лиза прошла дальше, высокие каблуки тихо цокали по ламинату, приглушённые ковровой дорожкой. Чем ближе она подходила к двери кабинета, тем сильнее сжимался внутри комок. Но не от страха — от решимости.
Она толкнула дверь.
И остановилась.
— Се...ргей, — произнесла она и застыла в ступоре.
Марина лежала на столе. Белая рубашка расстёгнута, края распахнуты, обнажая грудь без белья. Юбка задрана выше талии, ноги свисают с края стола — как раз там, где обычно сидит её муж. Сергей, сидя на своём кожаном кресле, был уткнут лицом между раздвинутых бёдер секретарши. Он двигался ритмично, сосредоточенно, как будто выполнял нечто, требующее полной отдачи. Его пальцы вцепились в её бёдра, удерживая её на месте. Ни он, ни Марина не заметили Лизу.
Марина стонала. Громко. Сладко. Чересчур сладко.
Лиза застыла в проёме двери, не в силах отвести взгляд. Внутри всё дрожало: сердце, горло, живот... но слёзы не текли. Вместо боли — странная, липкая тишина. Она смотрела на лицо Марины, на её открытые глаза, полузакрытые веки, разомкнутые губы, и... чувствовала фальшь. Женщина всегда распознает другую женщину. Марина стонала, но не двигалась — её руки просто лежали на столе. Она не трогала грудь, не сжимала пальцы в волосах Сергея, не закусывала губу от напряжения. Всё это выглядело как тщательно разыгранный спектакль, в котором актёры забыли, что есть зритель.
— А я-то думаю, почему меня не остановила твоя секретарша, — тихо сказала Лиза, голос её был ровным, даже удивлённо насмешливым. — Оказывается, она тут... занята.
Сергей вздрогнул, отпрянул, посмотрел на жену в дверях. Марина сделала вид, будто не заметила, и лишь чуть приподнялась на локтях, взглянув на Лизу поверх плеча Сергея, лениво, без капли стыда.
Лиза стояла молча. Грудь тяжело поднималась, но не от ярости. Было похоже на облегчение. Она больше не обязана была носить кольцо. Больше не обязана хранить верность. Больше не обязана оправдывать себя.
Она подошла к столу, сняла обручальное кольцо и положила его на гладкую поверхность рядом с мышкой. И не сказав ни слова развернулась и пошла к выходу.
Сергей вскочил, натягивая брюки, растерянный, бледный.
— Лиза... Лиза, стой, подожди, это... это не то, что ты думаешь. Я... я просто... — он замолк, потому что и сам не верил в то, что собирался сказать.
— Ты не хотел? — Лиза обернулась на пороге. — Ты случайно оказался у неё между ног?
— Мы выпили, ты уехала к подруге, я остался... это просто... случилось...
— Ну извини, — вдруг вмешалась Марина, поправляя юбку и вставая со стола. Её голос был ленивым, наполненным презрительной издёвкой. — Не думала, что вы такая прямолинейная пара. У нас тут корпоратив был, праздник, расслабились. А вы, Лиза, как в фильме.
Лиза не ответила. Только слегка усмехнулась, развернулась и вышла из кабинета, не хлопнув дверью.
На улице воздух был свежий, с лёгкой прохладой. Она достала телефон, вызвала такси и села на скамейку у выхода из бизнес-центра.
Сергей выбежал спустя минуту, ещё застёгивая ремень.
— Лиза, пожалуйста, я не хотел. Я не знаю, что на меня нашло. Ты ведь должна была уехать. Я думал, ты...
— Думал, можно, раз никто не смотрит? — перебила она, не повышая голос.
Она села в такси.
— Переулок Чайковского, дом двадцать два, — сказала она спокойно.
Сергей остался стоять на тротуаре, как чужой человек, не зная, что сказать.
Лиза откинулась на спинку сиденья, глядя в окно.
Теперь она ехала не к любовнику. Она ехала к себе. Та, кто скрывалась за ролью
Лера Оборина