Мы сели в машину, и я вёл её к дому Димы, чувствуя, как потеют ладони. Его квартира была в новостройке в центре города — не шикарная, но вполне приличная, явно снятая на деньги родителей. Когда мы припарковались, мама посмотрела на меня с лёгким удивлением.
— Неплохо твой друг устроился, — сказала она, выходя из машины. — Студент, а живёт, как взрослый.
— Ну, он не из бедных, — буркнул я, чувствуя, как ком в горле становится всё больше.
Мы поднялись на лифте на пятый этаж. Дима открыл дверь почти сразу, как только я позвонил. Он был одет в чёрную рубашку и джинсы, его волосы были уложены гелем, а на лице сияла та самая самодовольная улыбка, от которой мне хотелось врезать ему.
— Егор, Анжела, рад вас видеть! — сказал он, широко распахивая дверь. — Проходите, чувствуйте себя как дома.
Мама улыбнулась, протягивая ему руку.
— Приятно познакомиться, Дима, — сказала она, её голос был тёплым, но с лёгкой настороженностью. — Егор говорил, ты его друг. Спасибо за приглашение.
— О, это вам спасибо, что пришли, — ответил Дима, пожимая её руку чуть дольше, чем нужно. Его взгляд скользнул по её фигуре, задержавшись на вырезе платья, и я заметил, как его глаза блеснули. — Выглядите потрясающе, Анжела. Егор не преувеличивал, когда рассказывал о вас.
Мама улыбнулась, но её улыбка была сдержанной, почти формальной.
— Спасибо, Дима, — ответила она, её тон был вежливым, но прохладным. — Приятно познакомиться. Егор говорил, вы друзья по учёбе.
— О, да, мы с Егором не раз выручали друг друга на проектах, — сказал Дима, приглашая нас в гостиную. Квартира была просторной, с большим диваном, стеклянным столиком и барной стойкой, на которой уже стояли бутылка вина, три бокала и закуски. Он явно подготовился, но мама, похоже, это заметила и держалась настороженно.
Мы сели на диван, и Дима налил вино. Мама взяла бокал, но лишь слегка пригубила, поставив его обратно на стол. Дима начал разговор, сыпя комплиментами и шутками, но мама отвечала коротко, не поддаваясь на его подкаты. Когда он предложил потанцевать, она вежливо отказалась, сославшись на усталость.
— Ой, Дима, я не большая любительница танцев, — сказала она, улыбнувшись, но её тон был твёрдым. — Давай лучше поболтаем. Расскажи, чем занимаешься, кроме учёбы?
Дима, похоже, не ожидал такого сопротивления. Его улыбка стала чуть натянутой, но он продолжил болтать, рассказывая о своих планах, о том, как хочет запустить стартап, и снова пытался вставить комплименты про мамину внешность. Она отвечала вежливо, но дистанцированно, и я видел, что его это начинает раздражать. Я сидел молча, чувствуя, как напряжение в комнате нарастает. Дима явно не собирался сдаваться.
Через полчаса он, видимо, решил, что хватит тянуть. Он откинулся на спинку дивана, достал телефон и посмотрел на маму с той же наглой ухмылкой, которую я уже ненавидел.
— Анжела, я тут наткнулся на кое-что интересное, — сказал он, его голос стал тише, но в нём чувствовалась угроза. — Думаю, вам будет любопытно.
Мама подняла бровь, её лицо стало серьёзнее.
— Что именно? — спросила она, её тон был настороженным.
Дима повернул телефон экраном к ней и включил видео. Я сразу узнал кадры — это было то самое видео с сайта Алексея. Мама, с зацензуренным лицом, снимает платье, её огромные груди вываливаются из лифчика, а потом сцена, где она скачет на Алексее, её стоны эхом разносятся по комнате. Мама замерла, её глаза расширились, а лицо побледнело. Она поставила бокал на стол, её рука дрожала.
Злость