Мама снова всхлипнула, её пальцы неохотно расстегнули застёжку. Лифчик упал на пол, и её тяжёлые груди вывалились, их тёмные соски были напряжены, то ли от страха, то ли от прохладного воздуха. Она прикрыла их руками, но Дима грубо убрал её ладони, его пальцы сжали её соски, слегка потянув. Мама вздрогнула, её губы задрожали, но она не издала ни звука.
— Чёрт, какие у тебя дойки, — сказал он, его голос был полон похоти. — На колени, Анжела. Будешь работать ртом.
Она покачала головой, её глаза снова наполнились слезами, но Дима схватил её за плечи и надавил вниз. Она опустилась на колени, её лицо было прямо перед его ширинкой. Он расстегнул джинсы, вытаскивая член — сантиметров 18, с толстой багровой головкой, уже твёрдый. Мама замерла, её руки дрожали, но он схватил её за волосы и притянул ближе.
— Открывай рот, — приказал он. — И не вздумай выёбываться.
Я видел, как её губы неохотно разомкнулись, и она взяла его член в рот. Её движения были медленными, неуверенными, она явно старалась делать минимум, но Дима не собирался терпеть. Он сильнее сжал её волосы, толкнув её голову вперёд, и она закашлялась, её глаза снова наполнились слезами.
— Глубже, Анжела, — прорычал он. — Не заставляй меня злиться.
Она начала двигать головой, её губы скользили по его члену, издавая влажные, чавкающие звуки. Её груди покачивались в такт, их соски тёрлись о его джинсы, пока он направлял её. Я видел, как её лицо искажено стыдом, как слёзы текут по её щекам, но она продолжала сосать, боясь его угроз.
Через пару минут он отстранил её, его член блестел от её слюны. — Хватит, — сказал он, его голос был резким. — Снимай трусы и ложись на диван.
Мама поднялась, её ноги дрожали. Она медленно стянула трусики, обнажая густые чёрные волосы на лобке. Она легла на диван, её тело дрожало, а руки пытались прикрыть промежность. Дима встал между её ног, раздвинув их своими коленями.
— Не закрывайся, — приказал он. — Хочу видеть всё.
Она всхлипнула, но убрала руки, её бёдра раздвинулись, открывая тёмную, волосатую промежность. Дима плюнул на свою руку, растирая слюну по члену, и без предупреждения вошёл в неё. Мама вскрикнула: — ААА! — её тело напряглось, а руки вцепились в края дивана.
— УФФ, какая ты тугая, — прорычал Дима, начиная двигаться. Его толчки были резкими, глубокими, каждый сопровождался её сдавленным стоном. Её груди подпрыгивали, их тёмные соски раскачивались, а её лицо было искажено смесью боли и унижения. Она кусала губы, стараясь не кричать громче, но каждый его толчок вырывал у неё новый звук.
— Пожалуйста... Дима... — шептала она, её голос дрожал. — Не так сильно...
— Заткнись, — отрезал он, его руки сжали её бёдра, оставляя красные следы. — Ты сделаешь, что я хочу.
Он ускорил темп, его член вбивался в неё с такой силой, что диван скрипел под ними. — ОХХ! — вскрикнула мама, её тело дрожало, а груди бились друг о друга, их соски тёрлись о воздух, усиливая её дискомфорт. Я видел, как её пальцы впиваются в ткань дивана, как её бёдра дрожат от каждого толчка, как её лицо покрывается потом.
— На четвереньки, — приказал Дима, вынимая член. — Хочу видеть твою жопу.
Мама, всхлипывая, перевернулась, встав на колени. Её пышная задница выставилась перед ним, её тяжёлые груди свисали, касаясь дивана, а соски тёрлись о ткань. Дима шлёпнул её по ягодице, оставив красный след, и она вздрогнула, но не посмела возразить. Он снова
Тридцать три. Часть 31