это не я, — выдохнула она, её голос дрожал, и я видел, как её глаза наполняются слезами. — Это какая-то ошибка. Это не может быть я.
Дима ухмыльнулся, убирая телефон в карман.
— Анжела, не надо, — сказал он, его тон был почти сочувствующим, но с явной насмешкой. — Я знаю, что это вы. Фигура, платье, голос — всё совпадает. И знаете, это видео может легко попасть к вашим коллегам. Или к вашему мужу. Представляете, что будет?
Мама закрыла лицо руками, её плечи задрожали. Она всхлипнула, и я почувствовал, как моё сердце сжимается. Я хотел что-то сказать, но Дима опередил меня.
— Егор, — сказал он, посмотрев на меня, его взгляд был холодным и властным. — Иди в другую комнату, там приставка, поиграй в плойку. Мне с Анжелой надо поговорить наедине.
Я понял, о чём он хочет говорить. Его намерения были очевидны, и я знал, что он не остановится. Я посмотрел на маму — она всё ещё сидела, закрыв лицо руками, её плечи дрожали от тихих рыданий. Я хотел остаться, защитить её, но его угроза всё ещё висела надо мной. Если я откажусь, он разошлёт видео, и всё рухнет.
— Мам... — начал я, но она подняла голову, её глаза были полны слёз.
— Егор, иди, — сказала она, её голос был слабым, но твёрдым. — Всё нормально. Я разберусь.
Я пошёл в соседнюю комнату, как велел Дима, чувствуя себя предателем. Мама осталась в гостиной, её глаза были полны слёз, а голос дрожал, когда она просила меня уйти. В комнате стояла приставка, но я даже не смотрел на неё. Вместо этого я заметил, что дверь в гостиную можно оставить слегка приоткрытой, и через узкую щель виден диван, на котором они сидели. Я присел у стены, стараясь не шуметь, и стал подглядывать, сердце колотилось так, будто готово было выскочить из груди.
Через щель я видел, как мама сидит на диване, её руки всё ещё прикрывают лицо, а плечи дрожат от рыданий. Дима стоял перед ней, его лицо выражало холодную уверенность, а в руках он держал телефон, которым только что показал ей видео. Его голос был низким, властным, и каждое слово резало, как нож.
Диалог в гостиной
Мама (шёпотом, срывающимся голосом): Дима, я умоляю, не делай этого. Это не я на том видео. Пожалуйста, поверь мне. Это уничтожит мою семью...
Дима (холодно, с лёгкой насмешкой): Анжела, хватит притворяться. Я не слепой. Фигура, платье, движения — всё твоё. И если это увидит твой муж или коллеги, тебе конец. А Егору каково будет, а? Знать, что его мама... ну, ты понимаешь.
Мама (всхлипывая): Я не такая... Я замужем, у меня сын! Пожалуйста, не показывай это никому. Я сделаю всё, что ты хочешь, только не делай этого.
Дима (довольно): Вот это разговор. Я знал, что ты умная женщина. Снимай платье, Анжела. Пора показать, какая ты на самом деле.
Мама (шёпотом): Дима, здесь же Егор... Он в соседней комнате...
Дима (жёстко): Егор занят. Снимай платье, или я отправляю видео прямо сейчас. Хочешь, чтобы оно попало в чат вашей группы?
Я видел, как мама, всхлипывая, медленно поднялась с дивана. Её руки дрожали, когда она начала стягивать чёрное платье через голову. Ткань соскользнула, обнажая её пышное тело в чёрном кружевном белье. Её огромные груди, едва сдерживаемые лифчиком, колыхались при каждом движении, а тёмные волосы на лобке проступали через тонкие трусики. Она пыталась прикрыться руками, но Дима шагнул ближе, его взгляд был хищным.
— Лифчик тоже снимай, — приказал он, его голос не терпел возражений. — Хочу
Удовольствие от унижения сексуального объекта, важнее самого секса