плюнул на руку, смазывая член, и вошёл в неё сзади. — ААА! — крикнула она, её тело выгнулось от резкого проникновения.
— УФФ, вот так, — прорычал Дима, его толчки были ещё более интенсивными. Её ягодицы шлёпались о его бёдра, их кожа краснела от ударов. Её груди раскачивались, бились друг о друга, а её стоны становились всё более сдавленными, полными боли и стыда. — Двигайся, Анжела, не лежи, как бревно.
Она попыталась подчиниться, слегка двигая бёдрами, но её движения были неуверенными, полными сопротивления. Дима схватил её за волосы, потянув назад, и она вскрикнула: — ОХХ! — её спина прогнулась, а груди подпрыгнули ещё сильнее. Он шлёпнул её по заднице ещё раз, и её тело задрожало, но она продолжала молчать, лишь всхлипывая.
— Чёрт, какая у тебя задница, — сказал он, его голос был хриплым от возбуждения. — И сиськи... просто мечта.
Он продолжал долбить её, его толчки были ритмичными, глубокими, каждый сопровождался её криком: — ААА! — или — ОХХ! — Её тело блестело от пота, её ягодицы дрожали, а груди раскачивались, их соски тёрлись о диван, оставляя влажные следы. Я видел, как её пальцы впиваются в ткань, как её лицо искажено стыдом, как слёзы текут по её щекам.
— На спину, — приказал Дима, вынимая член. — Хочу видеть твои сиськи, когда буду кончать.
Мама, дрожа, легла на спину, её ноги раздвинулись, открывая влажную, покрытую волосами промежность. Дима встал над ней, его член был красным, блестящим от её соков. Он вошёл в неё снова, и она вскрикнула: — ААА! — её тело напряглось, а руки вцепились в диван. Он начал двигаться, его толчки были быстрыми, почти яростными, и каждый сопровождался её сдавленным стоном.
— УФФ, ты всё ещё тугая, — прорычал он, его руки сжали её груди, пальцы впились в её соски, слегка потянув. Она вскрикнула, её тело задрожало, но она не сопротивлялась, её глаза были закрыты, а губы дрожали. Её груди подпрыгивали с каждым его движением, их соски тёрлись о его ладони, а её бёдра дрожали от напряжения.
— Пожалуйста... Дима... — шептала она, её голос был слабым. — Хватит...
— Не хватит, — отрезал он, его толчки стали ещё более интенсивными. — ОХХ! — вскрикнула она, когда он вошёл особенно глубоко, её тело выгнулось, а груди подпрыгнули. Он наклонился, ловя её сосок губами, и начал посасывать, слегка покусывая. Она застонала, её голос был полон боли, но она не могла ничего сделать.
Я смотрел, как её тело дрожит под ним, как её груди раскачиваются, как её ягодицы сжимаются от каждого толчка. Её лицо было покрыто потом и слезами, её губы дрожали, а глаза были закрыты, будто она пыталась отгородиться от происходящего. Дима, похоже, был на грани. Его движения стали хаотичными, его дыхание — тяжёлым.
— Чёрт, Анжела, я сейчас кончу, — прорычал он, его бёдра прижались к её заднице. Он издал низкий рык, его тело задрожало, и я понял, что он кончает, изливаясь в неё. Мама вскрикнула: — ААА! — её тело напряглось, но она не издала больше ни звука, лишь тяжело дышала, её груди вздымались, а соски оставались твёрдыми.
Он вынул член, его лицо было красным от напряжения. — Фух, Анжела, ты была на высоте, — сказал он, его голос был удовлетворённым. — Видео останется у меня. Веди себя хорошо, и оно никуда не уйдёт.
Мама молчала, её тело всё ещё дрожало. Она медленно села, прикрывая груди руками, и начала натягивать платье. Её лицо было мокрым от слёз, а волосы
Школьный вечер