Олег обнял меня, его рука гладила мои волосы. «— Пойдем домой. В нашу комнату.» Его голос был ласковым. Победителя. «— Там... продолжим.»
Я не сопротивлялась. Я пошла за ним, как загипнотизированная. Прошлое осталось в беседке вместе со слезами и криком души. Остался только он. Его обещание. И темная, сладкая бездна, в которую я шагнула добровольно.
Дверь спальни захлопнулась с тихим щелчком. Звук замка прозвучал как приговор. Олег повернулся ко мне. В свете ночника его лицо было сосредоточенным, глаза горели темным огнем. Никакой нежности. Только голод. Я стояла посреди комнаты, чувствуя, как дрожь пробегает по телу – не от страха, а от предвкушения. И от остатков стыда, который теперь казался ненужным нарядом.
«— Таня слушает, Кать, » — его голос был тихим, но властным. «— Надо... закончить спектакль.» Он подошел вплотную. Его руки легли мне на плечи. «— По-настоящему.»
Я кивнула, не в силах говорить. Голова была пустой. Тело помнило его пальцы, его поцелуи, его приказ в беседке. Помнило и требовало продолжения. Он начал расстегивать пуговицы моего платья. Медленно. Каждое движение его пальцев по коже заставляло меня вздрагивать. Платье соскользнуло на пол. Я стояла перед ним в лифчике и трусиках – тех самых, что были влажны от него. Он смотрел. Долго. Его взгляд был как прикосновение – тяжелое, оценивающее, восхищенное.
«— Сними, » — приказал он, указывая на лифчик. Голос не терпел возражений.
Мои пальцы дрожали, расстегивая застежку. Грудь высвободилась. Прохладный воздух коснулся сосков, заставив их набухнуть. Я попыталась прикрыться руками, но он отстранил их.
«— Не надо. Ты прекрасна.» Он протянул руку, взял сосок между большим и указательным пальцем. Сжал. Больно. Я вскрикнула. «— Ммм...» — он прошептал, как будто пробуя на вкус мой стон. Его палец заиграл с соском, заставляя его твердеть еще больше. Другой рукой он стянул мои трусики. Я замерла, чувствуя себя обнаженной не только физически. Его взгляд скользнул вниз, к моей лобке, к влажному блеску между ног. Он ахнул.
«— Готова для меня?» — риторически спросил он, проводя пальцем по моей щели. Я вздрогнула, чувствуя, как влага выступает с новой силой. «— Да...» — прошептала я. Правда. Я была готова. Жаждала.
Он быстро скинул свои шорты и трусы. Его член встал передо мной во всей своей мощи – огромный, толстый, темно-багровый, с набухшей головкой, пульсирующий в такт сердцебиению. Я невольно отшатнулась. *Он не войдет. Не сможет.*
Олег усмехнулся, видя мой испуг. «— Не бойся.» Он взял мою руку, положил ее на свой член. Кожа была горячей, гладкой, как бархат, под которой билась сталь. «— Чувствуешь? Он хочет тебя. Весь.» Он заставил меня сжать его. Твердость была невероятной. Он застонал тихо. «— Теперь... ложись.»
Я послушно легла на спину на огромную кровать. Простыни были прохладными. Он встал между моих ног, его взгляд прикован к моей нагой, дрожащей плоти. Его руки легли на мои бедра, раздвинули их шире. Слишком широко. Унизительно. Возбуждающе.
«— Расслабься, » — он прошептал, наклоняясь. Его губы коснулись моего живота, поползли вниз. Поцелуи, прикусывания. Он спускался ниже. К лобку. К самым губам. Я зажмурилась, чувствуя, как жар накатывает на лицо. Его язык коснулся меня *там*. Легко. Исследующе. Потом – влажный, горячий удар прямо по клитору. Я взвыла, вцепившись в простыни. Он не останавливался. Его язык работал – быстрый, целенаправленный, невероятно умелый. Ласкал, сосал, водил круги. Это было невыносимо. Я металась, стонала, чувствуя, как оргазм снова собирается, как гроза.
«— Олег! Я сейчас...» — я закричала, но он поднялся. Его лицо было мокрым от меня. Глаза
Мужики и барин