«— Не сейчас. Со мной.» Он встал на колени между моих ног. Его руки подхватили мои бедра, приподняли. Головка его члена уперлась в мой вход. Горячая. Твердая. Неумолимая. «— Дыши. Глубоко.»
Я пыталась. Но страх сжал все внутри. Он надавил. Головка раздвинула губы, вошла чуть-чуть. Боль. Острая, режущая. Я вскрикнула. Слезы брызнули из глаз.
«— Больно! Олег, пожалуйста...»
«— Тссс...» — он не останавливался. Медленно, но неотвратимо, он входил глубже. Растягивая, разрывая. Я чувствовала каждый миллиметр его толщины, каждую прожилку на его коже. Казалось, он разрывает меня пополам. «— Расслабься, дурочка...» — его голос был хриплым от усилий. «— Ты же хочешь... Твое тело хочет...»
Он был прав. Сквозь боль пробивалось другое чувство – невероятная наполненность. Ощущение, что меня пронзают до самой души. Он вошел до конца. Замер. Его живот прижался к моим бедрам. Я чувствовала его полностью. Весь его размер. Весь его жар. Он был *внутри* меня. Чужой. И теперь – мой.
«— Боже... какая ты тесная...» — он прошептал, его лицо было искажено наслаждением и болью контроля. «— Горячая...» Он начал двигаться. Медленно выходил почти полностью. Потом снова входил. Каждый толчок приносил новую волну боли и... удовольствия. Глубокого, животного. Я стонала, не в силах сдержать звуки. Кровать под нами застонала, заскрипела громче, чем во время любого "спектакля".
Он ускорился. Его руки схватили мои бедра, притянули меня навстречу его ударам. Хлюпающие звуки наполнили комнату. Его дыхание стало тяжелым, прерывистым. «— Ты вся моя сейчас...» — он рычал, вгоняя в меня свой член с новой силой. «— Моя шлюха... Моя Катя...» Его слова были пощечиной и... возбуждали. Я чувствовала, как внутри что-то снова сжимается, собирается. Боль утихла, сменившись нарастающим давлением, сладким напряжением.
«— Олег... я... снова...» — я заскулила, чувствуя, как теряю контроль.
«— Да! Кончай!» — он приказал, его удары стали резче, глубже. Он попал в ту самую точку. Снова и снова. «— Кончай на моем хую!»
Его слова, его грубость, его мощь внутри меня – все это сорвало последние тормоза. Я закричала, вцепившись в него, чувствуя, как судороги сотрясают меня изнутри. Оргазм был яростным, всепоглощающим. Я кричала, выгибалась, сжимала его внутри себя так, что он застонал.
«— Да! Вот так! Сжимай!» — он рычал, его движения стали хаотичными, сильными. Он вытащил член почти полностью. «— Где?!» — он прошипел, его глаза были безумными. Я не поняла. «— Внутрь? Кончишь в меня?»
Я кивнула, не думая. «— Да!» — выдохнула я. Пусть. Все равно. Он с силой вогнал себя в меня до упора. Его тело напряглось, он вскрикнул – низким, звериным звуком. Я почувствовала горячие толчки глубоко внутри себя. Пульсацию его члена. Заливающую теплоту. Он кончал. В меня. Глубоко.
Он рухнул на меня, тяжелый, мокрый от пота. Его дыхание было горячим у меня на шее. Мы лежали, слушая стук наших сердец и тихие послеродовые стоны кровати. Его член, постепенно уменьшаясь, все еще был во мне. Я чувствовала его сперму – теплую, липкую – внутри себя. Физическое свидетельство предательства. И завершения.
Через несколько минут он осторожно вытащил себя. Белая жидкость тут же вытекла из меня на простыню. Я не стала прикрываться. Пусть видит. Пусть знает.
Олег перевернулся на спину, потянулся. Он выглядел удовлетворенным. Спокойным. «— Таня довольна?» — спросила я тихо, глядя в потолок. Голос был чужим, пустым.
«— Очень, » — он повернулся ко мне, обнял за талию, притянул к себе. Его рука легла на мой живот, чуть ниже пупка. Там, куда он только что излил себя. «— И я... очень.»
Завтрак для двоих...