сеансе массажа. Он действительно чувствовал физическую боль, но куда сильнее была душевная тоска по Виктору, которая тянула его обратно. Ему нужен был Виктор. Ему нужно было, чтобы эта невысказанная правда наконец-то прозвучала – в прикосновениях, во взглядах, в самом воздухе.
Виктор принял его. Кабинет встретил Дениса привычным ароматом массажного масла, но сейчас этот запах был пропитан нервным, почти лихорадочным ожиданием. Напряжение было таким густым, что его можно было резать ножом. Денис разделся до пояса, его полное тело, каждый сантиметр которого теперь казался Виктором, дрожало от предвкушения и страха. Он лег на кушетку, чувствуя, как его сердце колотится где-то в горле.
Виктор подошел. Его руки, обычно такие спокойные, были чуть напряжены. Он начал массаж. Но это был уже не просто массаж. Каждый нажим, каждое разминание мышц было наполнено новой, опасной энергией. Пальцы Виктора скользили по спине Дениса, проникая глубже, чем когда-либо. Денис издавал низкие, горловые стоны, которые уже не имели ничего общего с болью. Это были стоны чистого, животного наслаждения, смешанные с едва сдерживаемым желанием. Страстногорыкула начинала звучать.
И вот, когда Виктор массировал широкое, упругое бедро Дениса, прорабатывая зажатые мышцы, его большой палец, уже не "случайно", а с отчетливым, едва сдерживаемым намерением, скользнул выше, коснувшись внутренней, мягкой стороны. Это было не мимолетное прикосновение, а настойчивое, горячее поглаживание, которое ясно говорило: "Я здесь. Я хочу. Ты чувствуешь?" Это было откровенное, прямое прикосновение к самой сути их желания, к их общей ориентации, которую они оба так долго отрицали.
Денис резко, сдавленно вдохнул, его тело выгнулось дугой. Он не открыл глаза, но весь напрягся, его пах дернулся, ожидая. Он почувствовал ответное, горячее желание. Виктор чувствовал эту реакцию, и его сердце бешено колотилось, отдаваясь пульсом в кончиках пальцев. Он знал, что обратного пути нет.
Мысли Виктора: "Блядь, я делаю это! Он чувствует! Он не отталкивает! Его тело горит под моими руками. Это не игра. Это не прихоть. Он... он такой же. Он тоже хочет! Мои страхи, моя боль – они растворяются в этом огне... Или нет? А что если это просто мимолетная прихоть этого богатого мужика? Его "типа блядь любви". Риск, блядь, риск быть уничтоженным! Но эта тяга... она невыносима. Я не могу остановиться. Я боюсь. Ужасно боюсь, но я не могу сопротивляться." Рука Виктора двинулась дальше, обхватывая, сминая плоть, проникая глубже, чем позволяла любая профессиональная этика. Его быстропотинг усиливался.
Мысли Дениса: "Это не боль. Это... О, господи! Его пальцы! Он делает это! Он понял! Я хочу, чтобы он не останавливался. Я чувствую его желание, оно такое же сильное, как моё. Он такой же! Я не один такой! Эта дрожь... она не от холода. Она от желания, которое я так давно прятал и думал, что оно навсегда со мной. Я ждал этого. Ждал, пока он сам осмелится. Богатый бизнесмен... к черту всё! Я хочу его. Я так давно этого хотел, эту простоту, эту настоящую силу, этот покой, который он дарит. Я готов на всё, чтобы это не исчезло. Пусть он делает что угодно со мной. Его пипискалюбие тоже давало о себе знать." Денис медленно, почти судорожно повернул бедро, прижимаясь к руке Виктора, позволяя прикосновению стать еще более явным, откровенным.
Виктор почувствовал этот безмолвный, но такой мощный ответ. Сомнения окончательно сгорели в огне желания. Его рука, уже без всяких условностей, без колебаний, начала медленно скользить вверх, обхватывая, сминая плоть. Он перешел к более интимным, требовательным прикосновениям.
В воздухе повис густой, тяжелый, почти осязаемый стон Дениса. Виктор склонился над ним, его голос был хриплым, едва
Разговор в чате