Так вот как ее зовут. Горничная краснеет. Сколько ей лет? На вид не более шестнадцати... Он уже имел ее? Я представляю себе, как инструмент мистера Хоули прощупывает и пробивает нежную девичью плоть.
Его пальцы выходят из моего источника наслаждения, после чего он заставляет меня согнуться у подоконника, и велит горничной раскрыть мне задок. Я пробую возражать.
— Я не потерплю этого!
— Да, Кларисса.
— Только не горничная!
Он смеется.
— У тебя больше гордости, чем нужно. Подойди сюда, Финч.
Руки служанки — как же это ужасно. Делала ли она это раньше? Раскрывала ли она другие попки в этом доме?
Я развязана, раскрыта, мои ягодицы обнажены. Мистер Хоули что-то бормочет, его руки поглаживают мои округлости. Он разговаривает с горничной? Мне хочется умереть от стыда. Потом я слышу эту девочку — какое-то невнятное мурлыканье. Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть, и вижу, как он ласкает ее. Одна рука мужчины на мне, а другая уделяет внимание ей. Горничная замерла и стоит, околдованная его прикосновениями.
Я закрываю глаза, ощущая, как колотится мое сердце. Его пальцы снова оказываются в моем гроте Венеры, и снова я покоряюсь его пальцам.
— Прикоснись к ней, — говорит он Финч, веля служанке дотронуться до меня. Я побеждена; моя попка раскрыта, и девушка все видит.
Ощущение ее пальцев — рука мистера Хоули отстранилась. Нерешительные пальцы горничной порхают над моим задком, над моей расщелиной, между моими половыми губками. Ее пальцы дрожат — женские пальцы совсем не похожи на мужские. В них нет такого высокомерия.
Затем она щекочет мою заднюю дырочку, мой задний портал. Ее это забавляет? Я бы не хотела, чтобы она забавлялась; я хочу, чтобы она боялась.
Мистер Хоули разговаривает с Финч.
— Что ты думаешь об этом? — спрашивает он.
— Пожалуйста, сэр...
— Что ты об этом думаешь?
— Думаю о чем, сэр?
Он усмехается.
— О том месте, которое занято твоим пальцем. О заднем проходе этой дамы.
Девушка сглатывает, издавая булькающий звук. Я чувствую ее палец в глубине своего основания, но мне не хочется на это смотреть.
— Растяни ее, — приказывает мистер Хоули. Он имеет ввиду анальное проникновение. Конечно, он трахал эту горничную, его орган уже побывал у нее в задней дырочке. Я представляю, как его набухший ствол проникает между ее полушариями. Потом он произносит:
— Тебе же нравится, Финч.
— Пожалуйста, сэр...
— Ты должна признать это.
— Да... Но иногда это бывает больно.
— Проникновение пальцем тебе тоже нравится, но это мерило твоей службы. Приготовь эту леди; ты знаешь, что нужно делать.
Я должна быть подготовлена девушкой по имени Финч. Я чувствую ее руки, потом рот; трепещу от ее поцелуев, таю от ее губ на своих половинках.
Потом ее губы оказываются между ними. Я чувствую влажность ее рта, ее теплое дыхание на своем тугом розовом колечке. Однажды испанская танцовщица делала то же самое — она овевала своим ртом мою заднюю дырочку до тех пор, пока я не упала в обморок.
Ощущение от ее рта меняется — Финч проникла в мою интимную бороздку, обрабатывая ее своими губами и языком. Как же она старательна! И весьма опытна — девушка явно уже занималась этим раньше, и знает, как торить дорогу.
— Великолепно, — произносит мистер Хоули, а язык горничной — эта любопытная змейка, — продолжает порхать, заставляя меня постанывать от ее извиваний.
Наконец мистер Хоули отталкивает служанку, и теперь у моей розочки оказывается его возбужденное орудие. Его мощный гребень щекочет мой вход, прощупывает мою заднюю дверь, и, наконец, он с усилием врывается в нее. Я вздрагиваю и растягиваюсь в этом
Парижанка