прекрасна. Её кожа казалась хрупкой керамикой, которая блестела в лучах света. Воспоминания вчерашней ночи всплывали в памяти – слезы, неуверенность, потом робкий, но обжигающий огонь страсти, дикие стоны и… та боль, которую я причинил. Отголосок чувства вины, острый и неприятный, кольнул мое еще сонное сознание. Не много ли я на себя взял вчера, не навредил ли используя её растерянность, её боль из-за того козла Игоря?.. Но я же помогал! Я показал ей, что всё может быть по-другому. Что она заслуживает нежности. Да, в конце было… резко. Но так лучше. Одним разом. И она же сама просила! «Возьми меня!» — голос, ставший ниже от нескрываемого желания, снова прозвучал у меня в ушах. И я не устоял. Мы все всего лишь людьми, мы все ищем тепла и ползем на него как слепые котята. И вчера мы оба нашли друг друга для того, чтобы согреться.
Я замер, боясь дышать, но желание прикоснуться, ощутить эту нежность снова, росло как снежный ком. Кончиками пальцев я едва коснулся линии скул, провел по шее к ямочке у ключицы. Иришка вздохнула глубже, и её губы зашевелились, будто в начале улыбки.
Моя вторая рука, действуя осторожно, легла ей на бедро и не останавливаясь скользнула под край пледа. Кожа под пальцами была шелковой и теплой на ощупь. Я провел ладонью вверх, к талии, ощутив под тканью майки изгиб тонких ребер. Она пробормотала что-то невнятное во сне, скинула большую часть пледа и снова замерла.
Кружево черных трусиков мелькнуло перед моим взором, когда девушка сменила позу. Кровь ударила в голову с новой силой. Вчерашнее пламя, что казалось погасшим, лишь тлело, ожидая своего часа. Член, предательски ожив, напрягся в тесных боксерах.
Чуть выждав, чтобы не разбудить мою гостью, а продолжил изучать её формы. Вот край ребер. Вот нежное предгорие бюста… Пальцы коснулись нижнего изгиба маленькой, но такой соблазнительной груди. Теплый сосок мгновенно отозвался на мое прикосновение, став твердым камешком. Иришка тихо застонала сквозь сон, но так и не проснулась. А может, уже проснулась, но не подаёт вида? Её дыхание сбилось. Я продолжил путь, осторожно накрыв ладонью всю грудь, ощутив вес и упругость. Большим пальцем провел по фактурному ареолу. Иришка снова ахнула, уже явно придя в сознание, но не открывая глаз. Длинные ресницы едва заметно шевелились выдавая маленькую плутовку.
— Максим… — её голос был сонным и слабым, но казалось в нем уже можно было расслышать эхо вчерашних желаний. — Ты так рано...
— Доброго утра, — прошептал я, наклоняясь к уху в поцелуе. — Ты маленькая бессовестная соня.
Я легонько прикусил мочку и она притворно вскрикнула, наконец открыв свои большие карие глаза.
— Я не… — начала она, но я перекрыл её протест долгим поцелуем, не оставляющим сомнений в моих намерениях. Её губы мгновенно ответили и приоткрылись навстречу мне. Рука Иришки выпустила футболку и заползла в мои волосы, притягивая меня все ближе.
— Ну ладно, вижу, что уже проснулась, — я оторвался на секунду, глядя ей в глаза. В них светилось и смущение, и озорство, и та самая, уже знакомая мне жажда. — …и кажется не только ты проснулась, да?… — Моя рука под майкой сжала грудь чуть сильнее, пощипывая затвердевший сосок.
Ирочка закусила губу, но кивнула, пряча лицо у меня на груди. Её бедро невольно потерлось о мой набухший, вставший колом член.
— А что мы будем делать? — прошептала она, и в её голосе снова зазвучала та самая смесь невинности и любопытства, что вчера сводила меня с ума.
Копро-санаторий для мальчиков