В воздухе случилось самое страшное — пробка сместилась, резко войдя глубже. Катя едва сдержала стон, приземляясь на маты.
— Ну наконец-то! — физрук хлопнул в ладоши. — А то уже думал, ты сегодня в себе.
Она покраснела до корней волос, быстро отошла в сторону.
Между уроками
В туалетной кабинке она достала флакон с лубрикантом. Пальцы дрожали, когда она наносила ещё немного на основание пробки.
"Чёрт, как же это странно..."
Она едва коснулась пальцами сердечка — и тут же отдёрнула руку, почувствовав, как анус сжался в ответ.
Седьмой урок.
Боль стала тупой, ноющей. Катя уже почти привыкла к этому чувству — странному сочетанию дискомфорта и возбуждения.
Но хуже всего было другое.
Каждый раз, когда она ловила на себе взгляд одноклассников, ей казалось, что они знают. Что видят сквозь одежду этот розовый силикон, торчащий из её задницы.
— Воронцова, ты вся красная, — шепнула соседка по парте. — Тебе плохо?
— Нет... — Катя потупила взгляд. — Просто душно.
Последний звонок.
Она медленно пошла к кабинету информатики, чувствуя, как сердце колотится в груди.
"Сейчас он захочет войти туда... туда, где ещё ничего не было..."
Ноги дрожали. Но между ними было мокро — настолько, что тонкие трусики прилипли к коже. Катя остановилась у двери кабинета, пальцы сжали ручку сумки так сильно, что костяшки побелели.
Но войти сейчас? Перед всем классом? Нет.
Она резко развернулась и почти побежала к скамейке в дальнем конце коридора. Плюхнулась на холодную пластиковую поверхность, сжав бёдра.
Анус пульсировал.
Каждый её вдох, каждое движение заставляло пробку слегка смещаться, напоминая о себе то жгучим давлением, то странным, щекочущим чувством где-то глубоко внутри.
Киска текла.
Ткань трусиков стала совсем мокрой. Она осторожно провела ладонью по юбке, убеждаясь, что ничего не проступило наружу.
Соски напряглись.
Они твёрдо упирались в кружевные чашечки лифчика, будто пытаясь прорваться наружу. Катя скрестила руки на груди, пряча свою реакцию.
Восьмой урок.
Коридор опустел. Она сидела одна, прислушиваясь к доносящимся из кабинетов голосам учителей.
Телефон вибрировал в кармане:
Сергей: "Почему не увидимся? Всё в порядке?"
Катя закусила губу.
Она: "Просто устала. Завтра, ладно?"
Ложь оставила горький привкус. Но правда была невозможна.
Звонок.
Двери кабинетов распахнулись, поток учеников хлынул в коридор. Катя прижалась к стене, пропуская их.
Когда последняя спина скрылась за углом, она подошла к двери кабинета информатики и дождалась уже звонка на урок.
Рука замерла в сантиметре от ручки.
"Я могу развернуться. Сейчас. Просто уйти... Нет тогда все узнают какая я шлюха"
Но её пальцы уже нажимали на холодный металл...
—Можно войти?— но она не стала ждать ответа вошла в кабинет закрыв за собой дверь...
Дверь закрылась с тихим щелчком. Кабинет был пуст, кроме него — Михаил Петрович сидел на краю учительского стола, расставив ноги. На экране монитора мерцала программа для записи видео, камера уже была направлена на то место где он собирался сделать своё дело.
— Катенька, я тебя заждался... — его пальцы медленно расстегнули ремень, — и мой член тоже.
Катя замерла у двери, чувствуя, как колени подкашиваются. В горле пересохло.
— Ну что, готова? — он высвободил уже твердый член, поглаживая его вдоль по всей длине.
— Я так понимаю обычных уроков ждать больше не стоит? — с дрожью в голосе ответила она
— Обычных уроков? Нет у нас больше не будет таких, — он ухмыльнулся и указал на ближайшую парту. — Подойди. Раздвинь ноги. Обопрись.
Катя медленно двинулась вперед, каждый шаг отзывался странной пульсацией там, где до сих пор находилась пробка.
Он резко поднял её юбку, обнажив округлые ягодицы и фиолетовое сердечко, плотно прижатое к анусу.
— Хорошая девочка, — прошептал он, цепляя основание пробки пальцем. — Весь день мечтал вытащишь её.
Приятная неожиданность