с лёгким влажным звуком. Катя вздрогнула, чувствуя, как анус непроизвольно сжимается впустую.
— О-о-ох... — вырвалось у неё против воли.
— Какой горячий... — он провел пальцем по напряжённому колечку ануса, — и какой тугой... Ты вся дрожишь, Катенька.
Его палец, смазанный лубрикантом который был назначен для игрушки, начал медленно входить внутрь, растягивая не привыкшее к вторжению отверстие.
— Расслабься... — он наклонился, его губы коснулись её уха, — иначе будет больно.
Катя вцепилась в край парты, её костяшки побелели от напряжения. Второй палец вошёл глубже, растягивая горящее кольцо мышц.
— Л-лубрикант... — она с трудно выдохнула, одной дрожащей рукой доставая из кармана юбки тот самый маленький флакон.
Михаил Петрович усмехнулся, вынимая пальцы. Анус Кати судорожно сжался, будто пытаясь закрыть внезапно образовавшуюся пустоту.
— Умница, — он щёлкнул крышкой флакона, выдавливая прозрачную жидкость себе на ладонь.
Холодная капля упала на её напряжённую розовую кожу. Катя вздрогнула, когда его пальцы снова коснулись её — теперь уже скользкие, плавные.
— Молодец заботишься о себе— он ввёл сразу два пальца, но теперь они двигались легко, вызывая не боль, а странное давление.
Катя закусила губу. Тело её реагировало предательски — живот сжимался от страха, но между ног было мокро.
— Пора, — он убрал пальцы, и смазал лубрикантом свой член.
Она услышала, как он подошёл вплотную, почувствовала горячее прикосновение головки к своему анусу.
Он холоднокровно вошёл в её. Первый толчок был огненным. Катя вскрикнула, ногти впились в дерево парты.
— Т-т-так больно...
Но он не останавливался. Постепенно, миллиметр за миллиметром, его член погружался в её узкий, сопротивляющийся проход.
— Какая же ты тугая... — его голос звучал хрипло.
Когда он вошёл полностью, Катя дрожала как в лихорадке. Боль постепенно превращалась в странное, незнакомое чувство — каждый его толчок теперь отдавался не только жжением, но и глухим давлением где-то глубоко в животе.
— Нравится? — он схватил её за бедра, ускоряя темп.
Катя не ответила. Она не могла. Всё её существо сосредоточилось на этом невыносимом, унизительном, возбуждающем ощущении.
Его движения стали резче. Она почувствовала, как его пальцы впиваются в её кожу.
— Да... вот так... моя шлюха...
Он кончил внезапно, с низким стоном, вонзившись в неё до предела. Горячая жидкость заполнила её, а он лишь крепче прижал её к себе, не позволяя вырваться.
Его член выскользнул с мокрым звуком, и Катя сразу почувствовала, как по её внутренней стороне бёдер потекла тёплая липкая жидкость. Она не успела даже перевести дух, как он уже взял в руки ту самую фиолетовую пробку.
— Нет, подожди... — её голос звучал хрипло.
Но он лишь ухмыльнулся и, не говоря ни слова, втолкнул пробку обратно. Катя ахнула — теперь силикон был липким от смеси лубриканта и его спермы.
— Открой рот.
Она не сразу поняла, что он хочет. Но когда его ещё мягкий, но уже липкий член коснулся её губ, Катя зажмурилась.
— Член хозяина должен быть всегда чистый!, — прошептал он, засовывая ей в рот.
Его полумягкий член скользнул по её губам, оставляя липкий след. Катя зажмурилась, но покорно открыла рот, когда он прижал её голову к себе.
Первое, что она почувствовала - солоноватый вкус собственного ануса, смешанный с горьковатой смазкой. Затем - более резкий, терпкий привкус его спермы, всё ещё сочащейся из щели.
— Проглотить всё — прошептал он, пальцы запутались в её каштановых прядях.
Катя застонала, но не отстранилась. Её язык медленно прошелл снизу вверх по стволу она собрала капли семени у головки члена, а когда пришло время непроизвольно сглотнула всё, когда губы обхватили основание
"Противно... но почему мне..."
Мысль оборвалась, когда между ног пульсировало новое предательское тепло. Она чувствовала: Как пробка внутри
Ирина и Анжелика. История Любви