рядом с Мариной, нежно обнимая ее за талию одной рукой, чувствуя тепло ее тела сквозь тонкую ткань платья, а другой чокаясь бокалами с друзьями, звеня стеклом. Разговоры были шумными и веселыми: шутки сыпались одна за другой, анекдоты вызывали взрывы хохота, а воспоминания о прошлых встречах добавляли тепла и ностальгии. Марина, обычно немного сдержанная в компаниях, сегодня была особенно оживленной — она много смеялась, ее глаза искрились под слоем туши, она флиртовала глазами с окружающими мужчинами, слегка наклоняясь вперед, чтобы вырез платья открывал больше, и даже слегка потанцевала на месте под фоновую музыку, покачивая бедрами в такт, ее чулки слегка шуршали при движении, а туфли на шпильке делали каждый шаг уверенным и соблазнительным.
Сергей сидел напротив них и то и дело бросал заинтересованные взгляды на Марину, отмечая, как ее красное платье облегает тело, подчеркивая изгибы бедер и груди, а черные чулки добавляют нотку эротики. Михаил заметил это, но списал на общую атмосферу и алкоголь — все были уже навеселе, щеки раскраснелись от вина, а смех стал громче и раскованнее. Катя, сидевшая неподалеку в своем облегающем топе, который плотно облегал ее торс, делая видимыми контуры ее сосков, и мини-юбке, которая задиралась при каждом движении, открывая край чулок, пару раз подмигнула Михаилу, ее губы изогнулись в игривой улыбке, а нога под столом случайно коснулась его колена. Но он игнорировал ее знаки внимания, сосредоточившись на Марине, целуя ее в щеку, чувствуя вкус ее помады, и шепча комплименты на ухо: "Ты выглядишь потрясающе в этом платье, милая, эти чулки сводят меня с ума."
После ужина, когда стол был убран, а посуда унесена в кухню, все перешли в просторную комнату, превращенную в импровизированный танцпол с ковром на полу и зеркальными шарами под потолком. Громкая музыка с тяжелым битом пульсировала из динамиков, свет был приглушен до интимного полумрака, а мигающие стробоскопы и цветные огни — красные, синие и фиолетовые — создавали атмосферу настоящего клуба, где тени плясали по стенам. Гости начали танцевать: пары кружились в объятиях, тесно прижимаясь друг к другу, кто-то прыгал в одиночку, размахивая руками и волосами, а воздух наполнился энергией, смешанной с запахом пота, духов и разлитого алкоголя.
Михаил танцевал с Мариной, крепко прижимаясь к ней, чувствуя тепло ее тела сквозь тонкую ткань платья, его руки скользили по ее спине, ощущая кружево пояса с подвязками под платьем. Ее бедра двигались в унисон с его, вызывая легкое возбуждение, ее туфли на шпильке постукивали по полу, а чулки шуршали при каждом шаге. Но вскоре Марина отстранилась, улыбаясь игриво: "Хочу потанцевать с девчонками, милый, не ревнуй! Эти туфли меня убивают, но я не могу остановиться." Михаил не возражал и отошел к импровизированному бару, сделанному из барной стойки с бутылками и шейкерами, за очередным коктейлем — ярко-синим с кусочками льда, — наблюдая за толпой через дымку сигаретного дыма. Оттуда он увидел, как Марина танцует с Сергеем. Сначала это было невинно: они двигались в ритме, смеялись, их тела слегка соприкасались, ее платье слегка задиралось, открывая край чулок. Но потом Сергей обнял ее за талию, притянул ближе, его руки уверенно легли на ее бедра, чувствуя подвязки через ткань. Марина не сопротивлялась — напротив, она запрокинула голову, ее глаза встретились с его, и она поцеловала его. Поцелуй был страстным, их губы слились в жарком контакте, языки сплелись в танце, исследуя друг друга, а руки Сергея скользнули ниже, сжимая ее ягодицы под платьем, чувствуя тонкие стринги.
Михаил замер, чувствуя острый укол ревности в груди, его сердце
Я очень плохая