кончик зубами с легким давлением, вызывающим смесь боли и удовольствия. Ее кожа была гладкой, с легким ароматом ванильного лосьона, смешанным с ее естественным мускусом, и она выгнулась дугой, прижимаясь ближе, ее чулки потерлись о его бока. "О да, вот так... соси меня, Миша, сильнее, " — прошептала она, ее руки запустились в его волосы, пальцы сжимали пряди, направляя его голову, слегка надавливая. Михаил перешел ко второму соску, лаская его ладонью, сжимая грудь целиком, чувствуя, как она тяжелеет от возбуждения, его большой палец крутил сосок, тянул его, пока Катя не застонала громче, ее тело задрожало. Он чередовал: сосал один сосок, покусывая, пока другой мял рукой, затем менял, его слюна оставляла влажные следы на ее коже, делая соски блестящими. Катя ерзала на нем, ее бедра терлись о его эрекцию через ткань брюк и ее трусики, вызывая волны жара в паху, ее туфли на каблуках упирались в матрас для опоры.
Она спустилась ниже по его телу медленно, целуя его грудь, покусывая кожу, оставляя следы от зубов, расстегнула его ремень с ловкостью, стянула брюки вместе с боксерами вниз, освобождая его член — твердый, пульсирующий, длиной около 18 см, с венами, выступающими от напряжения, и красной, набухшей головкой. Катя облизнула губы, ее глаза загорелись похотью: "Какой большой... Я хочу попробовать каждый сантиметр." Она наклонилась, сначала обведя языком головку медленно, кружа вокруг уретры, слизывая капельку предэякулята, солоноватую на вкус, с легким мускусным оттенком. Ее губы сомкнулись вокруг ствола плотно, скользя вниз постепенно, принимая его глубже, дюйм за дюймом, пока он не уперся в ее горло, вызывая легкий рвотный рефлекс, который она подавила. Михаил простонал, чувствуя тепло ее рта, влажность, как ее язык кружит по всей длине, то ускоряясь в быстром ритме, то замедляясь, дразня уздечку кончиком языка. Она сосала ритмично, ее щеки втягивались, создавая вакуум, а рука ласкала основание, сжимая нежно, пальцы обхватывали ствол, двигаясь вверх-вниз в унисон с ртом. "Катя... боже, это невероятно, твой рот такой горячий, " — вырвалось у него, он запустил пальцы в ее светлые волосы, слегка направляя, но не давя, чувствуя, как они шелковистые.
Катя продолжала минут десять, чередуя темп с мастерством: то быстро, с громкими чмокающими звуками, ее слюна стекала по стволу, делая его скользким и блестящим, то медленно, дразня кончиком языка каждую вену, обводя их по спирали, затем беря глубоко, до основания, ее нос касался его лобка. Она отстранялась иногда, чтобы поцеловать яйца, посасывая их по очереди, беря в рот целиком, кружа языком, ее рука продолжала дрочить ствол. Затем возвращалась к головке, целуя ее, как леденец, ее губы растягивались вокруг. Михаил стонал все громче, его бедра приподнимались инстинктивно, толкаясь в ее рот, но она контролировала глубину, ее чулки шуршали при движениях. Наконец, она отстранилась, ее губы блестели от слюны и его соков, щеки раскраснелись, и встала, стягивая с себя мини-юбку медленно, дразня, поворачиваясь боком, чтобы он увидел ее профиль. Юбка соскользнула по чулкам, открывая белые кружевные трусики-танга, мокрые от возбуждения, с темным пятном в центре. Она сняла их, переступив через, оставшись в чулках и туфлях, ее киска была гладко выбрита, с набухшими розовыми губками, блестящими от влаги, клитор торчал, как маленькая жемчужина. "Теперь твоя очередь меня попробовать, Миша. Лижи меня, пока я не кончу, " — сказала она, ложась на спину на простыни, раздвигая ноги широко, ее туфли на каблуках уперлись в край кровати, чулки натянулись.
Михаил не заставил себя ждать: он опустился между ее бедер на колени, вдохнув мускусный аромат ее
Cон 1-ый (романтический)