возбуждения, смешанный с запахом ее духов. Его язык коснулся клитора сначала легонько, кончиком, кружа вокруг него по часовой стрелке, затем быстрее, посасывая нежно, губами обхватывая его, как конфету, вызывая у Кати дрожь по всему телу. Она застонала громче: "Да, лижи меня... глубже, используй пальцы!" Он ввел один палец внутрь медленно, чувствуя, как ее стенки сжимаются, горячие и влажные, бархатистые, затем второй, двигая ими в ритме с языком, сгибая, чтобы задеть точку G, надавливая на нее. Катя извивалась, ее бедра приподнимались, встречаясь с его лицом, руки мяли свои груди, щипая соски, ее чулки потерлись о его щеки. Он лизал ее складки тщательно, проникая языком внутрь, пробуя ее соки, сладковатые и солоноватые, с легкой кислинкой, его губы сосали губки по очереди, растягивая их. Затем вернулся к клитору, вибрируя языком быстро, пальцы двигались все быстрее, входя и выходя с чавкающими звуками. Катя стонала непрерывно, ее дыхание сбивалось: "Не останавливайся... вот так, еще... я близко!" Он добавил третий палец, растягивая ее, его язык кружил неустанно, и она кончила первой — ее тело напряглось, мышцы сжались вокруг его пальцев в спазмах, волна оргазма прокатилась, она вскрикнула высоко, изливаясь соком на его лицо, ее ноги в чулках задрожали, туфли соскользнули с края кровати.
Не давая ей опомниться, Катя села на него верхом, все еще в чулках и туфлях, взяла его член рукой, ее пальцы обхватили ствол, направила в себя медленно, опускаясь дюйм за дюймом. Она была такой мокрой, что он вошел легко, глубоко, заполняя ее полностью, ее стенки обхватили его плотно, пульсируя. "Ох... ты такой твердый внутри меня, Миша, чувствуешь, как я теку?" — простонала она, начиная двигаться сначала медленно, кружа бедрами по кругу, чувствуя, как он трется о ее стенки, касаясь чувствительных точек, ее чулки скользили по его коже. Михаил схватил ее за бедра, помогая, его пальцы впивались в мягкую кожу над чулками, направляя движения. Она ускорилась, подпрыгивая вверх-вниз, ее груди колыхались в такт, хлопая о грудь, звуки были влажными, шлепки тел эхом отдавались в комнате. "Трахай меня, Миша... сильнее, держи меня за чулки!" — кричала она, ее ногти царапали его плечи, оставляя красные полосы. Она наклонялась, целуя его губы, кусая нижнюю губу, ее волосы падали на его лицо.
Михаил перевернул ее на спину резко, раздвинул ноги шире, ее туфли на каблуках задрались вверх, чулки натянулись, он вошел снова, мощным толчком, вбиваясь глубоко до упора, чувствуя, как ее киска пульсирует вокруг него. Ритм был бешеным: он выходил почти полностью, оставляя только головку внутри, затем вгонял с силой, его яйца шлепали о ее ягодицы, мокрые от ее соков. Катя стонала непрерывно, ее руки ласкали свой клитор пальцами, кружа быстро, ускоряя второй оргазм, ее чулки потерлись о его бока. "Я... кончаю... снова! Твой член такой толстый, он растягивает меня!" — выкрикнула она, сжимаясь вокруг него в спазмах, ее соки стекали по его члену, по бедрам, смачивая простыни. Он не останавливался, толкаясь еще минут пять, меняя угол, чтобы задевать разные точки, его руки мяли ее груди, тянули соски.
Они сменили позу: Катя встала на четвереньки на кровати, ее спина выгнулась дугой, ягодицы приглашающе приподнялись, чулки и туфли делали позу еще эротичнее. Михаил вошел сзади, шлепнув по одной ягодице ладонью, оставив красный след на коже, "Ты такая развратная, Катя, в этих чулках ты выглядишь как порнозвезда, " — прошептал он, начиная толчки — сначала медленно, наслаждаясь видом, как его член исчезает в ней сантиметр за сантиметром, растягивая губки, затем быстрее, вбиваясь с
Обычные отношения