забилось чаще. *Что она делает? Это же моя девушка!* — пронеслось в голове, но алкоголь притупил эмоции, а атмосфера вечеринки шептала: "Расслабься, все так делают, это просто флирт." В этот момент к нему подошла Катя. Она была в своем облегающем черном топе на бретельках, который подчеркивал ее упругую грудь без лифчика, соски проступали сквозь ткань от возбуждения, и мини-юбке из кожи, которая едва прикрывала верх ее чулок. Ее глаза блестели от возбуждения и выпитого, туфли на каблуках делали ее ноги еще длиннее. "Эй, Миша, потанцуем? Твоя Марина, кажется, занята, " — прошептала она игриво, прижимаясь к нему всем телом, ее бедра потерлись о его пах, вызывая невольную реакцию, а ее чулки коснулись его ног через джинсы.
Михаил попытался отстраниться, но Катя была настойчива, ее губы коснулись его уха, дыхание было горячим: "Не будь таким скучным. Я видела, как ты на меня смотришь. Эти чулки на мне — специально для таких моментов." Ревность и алкоголь взяли верх; Михаил ответил на поцелуй, их губы встретились в жарком, влажном контакте, языки переплелись, исследуя вкусы друг друга — ее помада была сладкой, как вишня, — а ее тело прижалось еще теснее, чувствуя его растущую эрекцию через ткань, ее руки обвили его шею, пальцы запустились в волосы.
Катя, не отрываясь от поцелуя, который становился все глубже, с языками, танцующими в ритме их дыхания, потянула Михаила в сторону, в темный коридор, ведущий к спальням на втором этаже, ее туфли на каблуках стучали по деревянным ступеням. "Давай уединимся, здесь слишком шумно, " — шепнула она хриплым от желания голосом, ее дыхание было горячим и прерывистым, а рука скользнула по его груди, расстегивая пуговицы рубашки по пути. Они зашли в одну из гостевых комнат, где стояла большая кровать king-size с мягким матрасом, покрытым шелковыми простынями белого цвета, подушками в атласных наволочках и балдахином сверху, а напротив нее — огромное зеркало во всю стену, отражающее каждый уголок комнаты с идеальной четкостью. Комната была слабо освещена ночником с теплым желтым светом, создавая интимную, почти таинственную атмосферу, с легким ароматом лаванды от диффузора на прикроватной тумбочке. Дверь закрылась за ними с тихим щелчком, отсекая шум вечеринки, оставляя только приглушенный бас музыки.
Катя толкнула Михаила на кровать, и он упал на спину, на мягкие простыни, глядя на нее снизу вверх с смесью удивления и желания. Она оседлала его бедра уверенно, ее мини-юбка задралась вверх, открывая белые кружевные трусики-танга, которые были полупрозрачными, с тонкими кружевными вставками, едва скрывающими ее гладко выбритый лобок и набухшие губки, а телесные чулки с силиконовыми полосками плотно облегали ее ноги, заканчиваясь чуть ниже середины бедер. Ее серебристые туфли на высоком каблуке все еще были на ногах, добавляя высоты и доминирования. "Я давно на тебя смотрела, Миша. Ты такой сильный, такой... желанный, " — прошептала она, стягивая с него рубашку медленными, дразнящими движениями, ее пальцы с ярко-красным маникюром скользнули по его груди, по мускулистому прессу, оставляя легкие следы от ногтей, царапающие кожу и вызывающие мурашки. Михаил, возбужденный и пьяный, ответил взаимностью: его руки потянулись к ее топу, сорвали его через голову одним рывком, обнажив полные, упругие груди второго размера с розовыми, уже затвердевшими сосками, окруженными маленькими ареолами, слегка покачивающимися от ее движений. Они были идеальной формы, с легким загаром, и без лифчика выглядели еще более соблазнительно.
Катя застонала тихо, низким, гортанным звуком, когда Михаил взял один сосок в рот, посасывая его нежно, кружа языком вокруг ареолы медленно, по часовой стрелке, затем против, покусывая
Маразм рассказов