этого, отец стал сдавать назад, едва не отдавив мне ноги передним колесом. Мама, выскочив на середину двора, попыталась перегородить ему дорогу, но он виртуозно ее объехал и укатил восвояси. Я подошел к маме. Она запирала ворота.
— Пьяный мудак, — пробормотала мама, но в ночной тишине, я ее отчетливо услышал. Мне было очень плохо.
Мама повернулась ко мне и увидела в полумраке, что меня всего трясет. Это был отходняк, после мощного выброса адреналина. Мама прижала меня к себе, к своему теплому, мягкому телу и погладила по голове.
— Сынок, ну что с тобой?
— Мне страшно за папу — он за рулем и совсем пьяный, — заканючил я жалобно.
— Не беспокойся, на дорогах ночью спокойно, а если его остановит ГАИ, то он у них переночует.
О третьей возможности — заснуть за рулем и врезаться в столб — она не упомянула, но я хоть чуть-чуть успокоился. Мы вернулись домой, тщательно заперли двери. Мне очень не хотелось возвращаться в свою кровать. Я разнервничался, мне хотелось какого-то тепла, ласки. Кое-как я сумел донести этот посыл до мамы...
— Хорошо, идем к нам в комнату, мы поговорим и ты успокоишься.
В комнате, она легла на широкую, двуспальную кровать. Я сел в кресло так, чтобы смотреть маме в лицо. Люстру мы погасили и включили бра на стене. В комнате воцарился полумрак. Мама сегодня тоже укрывалась простынею, но сейчас она была отброшена в сторону и я мог любоваться полными и стройными мамиными ножками, ее красивыми ухоженными ступнями. Мама была домохозяйка: - она умело «вела» наш дом и имела возможность, тщательно следить за собой. Меня по-прежнему знобило. Я мучился от бессонницы, испытав нервное потрясение. К тому же середина ночи... Короче, я определенно находился в измененном состоянии сознания. Мама села на кровати, поджав ноги и обхватив колени руками. Подол ее ночнушки опал на кровать и мне стали видны мамины ляжки, почти до самой попы. Трудно было оторвать взгляд, от этой «картинки».
— Может сына, ты мне что-нибудь расскажешь? — спросила мама. — Какую книгу ты сейчас читаешь, какая на этот момент твоя любимая?
Я был запойный книгочет, в семье. Надо мной посмеивались, но всячески в этом поддерживали. Во-первых, я не шлялся по улицам и это помогало учебе.
— Мне нравятся книги про Анжелику — маркизу ангелов, — ляпнул я и меня аж передернуло от приступа страха: - еще полгода назад, мама запретила мне читать эти книги.
Мама рассмеялась и шутливо погрозила мне пальчиком,
— Ах ты, непослушный мальчишка... И тебе все было понятно? Там ведь много говорится о любви мужчин и женщин...
Я чувствовал, что стремительно падаю в какую-то пропасть. Сердце бухало в груди, ладони и ступни вспотели. Без футболки, в душной жаркой комнате, я почувствовал холод: - меня знобило.
— Я там всё п-понял потому, что еще читаю Энциклопедию мужчины, к-которую ты подарила отцу, на д-день рождения...
Мама несколько мгновений недоуменно хлопала глазами.
— Ну и развитый же у меня малыш, — наконец сказала она, — да что ты дрожишь?.. Иди ко мне...
Я сел на кровать, рядом с ней. Она прижала меня к себе, крепко обняла в районе груди и я невольно опустил руки на ее талию, положив ладони на пышные бедра, вытолкнувшие на свет божий троих детей.
— Глупенький, я не буду тебя ругать... Я не давала тебе эти книги, потому что, боялась травмировать твою детскую психику...
— Я уже взрослый, мама, — пробурчал я.
Она погладила меня по короткому ежику волос.
— Конечно, взрослый... только маленький взрослый...
ОБМЕН ОПЫТОМ