чувствовать, как внизу моего живота, поднимается теплая волна. Я хорошо знал, что она предвещает. Мне захотелось быть очень близким маме, быть с ней правдивым до самого конца...
— Мам, — осторожно начал я, — а можно я тебе открою одну тайну?..
— Конечно, сынок, от мамы ничего нельзя скрывать, иначе я не смогу тебе помогать... А я хочу быть очень заботливой и щедрой мамой... Я ведь очень тебя люблю и твоих брата с сестрой.
Я ещё теснее прижался к маме и крепко обнял ее бедра, опасаясь гневной реакции.
— Я... я смотрел те две видеокассеты, что вы с папой прячете в бельевом шкафу...
Мама вздрогнула всем телом, сжала меня, а потом слегка оттолкнула и посмотрела в глаза. Краска стыда заливала мое лицо, скулы сводило. Я потупил глаза и увидел, чуть задравшийся подол ночнушки, на маминых полных бедрах...
— Как?... То есть тебя испугало то, что ты увидел?.. Глупый, глупый!.. Мальчишка...
Я покрутил головой.
— Нет. Я только... (как же стыдно!) не мог понять, почему женщины так кричат и стонут, когда мужчины делают с ними ЭТО?..
— А потом... потом понял? — голос мамы снизился до шепота. Я начал чувствовать стеснение в штанах. Глупая моя пиписька, стремительно росла и мужала.
— Однажды... когда я смотрел фильм... прости меня, мама!.. я не удержался и стал дергать свой хоботок... А потом... испытал оргазм, как это в "Энциклопедии" называют... Тогда я понял, почему тетеньки в кино, кричат и стонут... Так ЭТО... легче переносить! Если стонешь...
Мама покачала головой.
— Господи, господи, бедный мой малыш... Надеюсь ты не догадался показать эти фильмы, Мише и Тане?
— Конечно, нет, мама! — меня душило возмущение. — Они ведь совсем маленькие, им этого знать не надо...
Она немного успокоилась.
— Ну хорошо, раз тебе хватило ума... раскрою тебе одну тайну... Женщины, во время секса, не всегда кричат... тут тетеньки из телека переигрывают. Чаще, они просто стонут...
— Знаю, — опять не подумав, брякнул я, — ты тоже стонешь...
— ЧТО?.. — мама вновь оттолкнула меня. Ее широко открывшиеся голубые глаза, превратились в два озера, в которых я мог утонуть. — Что ты мелешь?..
Я опять уставился на подол ее ночнушки.
— Однажды я встал ночью, пописать и услышал ЗВУКИ из вашей комнаты. Дверь была неплотно закрыта и я остановился посреди коридора... Ваша кровать скрипела очень, а ты... ты стонала!
— И ты подсматривал? — спросила мама, не отрывая своего строгого взгляда, от моей физиономии.
— Н-нет... Мне было страшно... А потом папа захрипел, сказал - «кончаю!» и скрип прекратился... А ты, перестала стонать... Я убежал в комнату, даже не пописав...
— Типичное поведение, для твоего папаши... "Кончаю"... и хоть трава не расти, — мама как-то странно дышала, ее взгляд стал бегающим, неуловимым.
— Это все, что ты мне хотел рассказать?
— Только еще одно хочу, мама... Ну ты не ругайся! Я очень тебя люблю! И поэтому - все говорю...
— Ну!.. Говори, не жмись, как красна девица...
— Я с тех пор, много раз делал мастурбацию...
— Мастурбацию?..
— Ну да... И все время, я представлял тебя, мама... как будто я и ты... ну...
— Значит вот кто, повинен в том, что твои простыни стали дубовыми от засохшей спермы... Я сама... и твоя бурная фантазия! Но неужели нельзя пользоваться салфетками?..
— Прости, мамочка... Я читал в энциклопедии, про Эдипов комплекс...
— И тебе хотелось причинить папе вред? — с тревогой спросила мама.
Я снова, обнял ее страстно, как маленький испуганный ребенок, вспомнил, что папа где-то там в темноте, на улицах города...
Собственность банного комплекса "Егерь" или плата за чужие ошибки