Утро. Я просыпаюсь с поздним зимним рассветом и понимаю, что сегодня тот самый день. Тишина царит в нашей трехкомнатной квартире. Родные и близкие, разошлись по работам и институтам. Теперь в доме только я и мама. Я — фрилансер и на службу не спешу, а у мамы первый день отпуска. Я встаю и как спал, в одних трусах, направляюсь в туалет, отлить по-утреннему. Потом захожу в ванную комнату и тщательно обмываю свой "агрегат": - он мне сегодня пригодится. По полу-темному коридору, я иду к комнате мамы и тихонько открываю дверь. Она спит, разметавшись на постели. Зябко поджатые ноги, чуть разведены и согнуты в коленях так, что под одеялом образуются два холмика. Слезы умиления, почти накатываются на мои глаза. Как же я люблю свою маму!
Наша с ней история, началась, чуть больше десяти лет назад. В прошлом тысячелетии и даже в другом городе. Мы тогда жили в тоже трехкомнатной квартире, занимающей половину одноэтажного дома. У нас был огороженный двор и небольшой огород, мама очень любила с ним возиться. Угощала нас экологически чистым продуктом. Мы — это папа, мама, я и мои младшие брат и сестра. Я — первенец, гордость родителей. Шалопай почти восемнадцати лет и круглый (почти) отличник. Родители у меня молодые: — отцу 39, маме 37 лет. Младшие находятся под моей неусыпной опекой. Мы были очень счастливой семьей. Это случилось однажды ночью, в начале сентября, когда занятия в школе только начались. Стояла не по-осеннему удушливая жара, я спал обнаженным под тонкой простыней. Но все равно, в детской было душно, я тревожно ворочался и метался на постели. Мои младшие напротив, счастливо сопели в две дырки — сам черт им не брат.
Вдруг со стороны двора, через тонкие стены нашей половины, я услышал какой-то странный шум... Будто кто-то пытается завести машину. Не может быть! Отец утром уехал на рабочей машине с шофером, нашу оставил во дворе. Он работал в крупной строительной фирме, возможны были внезапные командировки, а таскать собственную тачку по проселочным, областным дорогам — увольте... Короче, это могли быть только бандиты-угонщики... А мать-то спит, я лично пожелал ей спокойной ночи. Тогда я поступил, как полный придурок. Натянул треники, прямо на голый зад, выскочил в коридор и наскоро обув кроссы, выбежал во двор. И что я, интересно, собирался делать с бандитами: -драться, душить голыми руками? Позже до меня дошло, что вызвать милицию было бы умнее... Как бы то ни было, стоя на крыльце, я увидел, что ворота во двор настежь распахнуты, а в отцовской белой «семерке» сидит какой-то мужик и преспокойно греет двигатель. Я подошел к двери водителя и заорал не своим голосом (басок только-только пробивался):
— А ну выйди из папиной машины!
Мужик повернулся ко мне лицом и понял, что это мой собственный папаша. При свете приборной панели, было видно, что он чудовищно пьян. С тех пор, как он стал занимать руководящие посты в фирме, я его таким частенько видел. Даже слишком часто... На крыльцо вышла мама. В одной ночной рубашке и шлепанцах. Свет, бьющий из коридора, высвечивал ее крепкую, ладную фигуру. Она с тревогой спросила меня:
— Ваня, что происходит?
— Папа пьяный и хочет уехать, — как-то жалобно промямлил я. Мама подошла к машине.
— Саша, не дури, — сказала она отцу, — два часа ночи уже! Оставь машину в покое и иди спать!
Отец только головой помотал. Она попыталась открыть дверь, но он защелкнул замок.
— Немедленно выходи! — почти закричала мама. От волнения ее грудь ходуном ходила.
Деревенский знакомый