парней схватил меня за руку и потянул к Антону, бросив на пол рядом с ним. Я видела его лицо — бледное, с заплывшим глазом и кровью на губе. Его руки были связаны за спиной, а глаза наполнены слезами и отчаянием.
— Лера... прости, — прошептал он, и его голос сломался.
Я хотела ответить, но горло сжалось от рыданий. Мои порванные трусики валялись рядом, а лифчик давно исчез в руках одного из насильников. Моя грудь, покрытая красными следами от их грубых пальцев, дрожала от холода и страха. Я чувствовала, как сперма Ахмеда продолжает вытекать из меня, и это ощущение было последней каплей, разрывающей меня изнутри.
— Ну что, герой, — обратился Ахмед к Антону, стоя над ним. — Любишь свою шлюху?
— Да... пожалуйста, не трогайте её больше, — выдавил Антон, его голос дрожал от боли.
Ахмед ухмыльнулся, его зубы блеснули в тусклом свете.
— У тебя есть шанс её спасти. Предложи что-нибудь взамен.
Я видела, как Антон побледнел ещё сильнее. Его взгляд метнулся ко мне, и в нём было столько боли, что я едва могла дышать. Парни вокруг снова засмеялись, и я поняла, что этот кошмар ещё не закончился.
Моя белая маечка и джинсовые шортики валялись где-то в углу, брошенные с грубой небрежностью. Я осталась в одном кружевном белье — белоснежные трусики и лифчик, которые некогда выбирала с трепетом для Антона, теперь казались жалкими лоскутами, неспособными защитить меня от алчных взглядов. Пьяные мужчины окружили меня плотным кольцом, их тёмные силуэты в тусклом свете ламп выглядели как зловещие тени. Запах бензина, пота и дешёвого алкоголя душил, смешиваясь с металлическим привкусом страха, который я ощущала во рту. Антон, связанный в кресле в углу, смотрел на меня с мукой в глазах, его лицо было бледным, с кровоподтёком на скуле.
Ахмед, застёгивая брюки после своего грубого акта, повернулся к своим дружкам, всё ещё хохотавшим и державшим телефоны с включёнными камерами. Его голос, низкий и властный, разрезал шум:
— Ну что, парни, эта сучка ещё не устала. Кто следующий?
Моё тело сжалось от ужаса. Моя киска, всё ещё ноющая после натиска Ахмеда, не могла вынести даже мысли о продолжении. Но где-то в глубине, под слоями страха и унижения, я почувствовала странное тепло — предательский отклик моего тела, который я не могла контролировать. Это пугало меня больше, чем их грубые руки.
— Давай её по полной распакуем, — сказал Сергей, тот самый небритый, который первым заставил меня взять его член в рот. Его глаза, мутные от алкоголя, горели похотью. — Она уже течёт, глядите.
— Что, цыпа, думала, твоё кружевное бельишко только для мужа? — подхватил Ваня, здоровяк с татуировкой дракона на шее. Его голос был пропитан насмешкой, но в нём чувствовалась и искренняя похоть.
Я попыталась закрыться руками, но Сергей схватил мои запястья и с силой завёл их за спину. Моя грудь выгнулась вперёд, соски, твёрдые от холода и невольного возбуждения, проступали сквозь тонкое кружево лифчика. Их взгляды жгли мою кожу, и я чувствовала, как моё тело, несмотря на страх, начинает реагировать. Это было унизительно, но я не могла это остановить — мои бёдра слегка дрожали, а между ног становилось всё более влажно.
— Пожалуйста... хватит, — прошептала я, но мой голос дрожал не только от страха. Слёзы текли по щекам, смешиваясь со слюной, всё ещё липкой на подбородке после Сергея.
— Хватит? — Ваня наклонился ко мне, его горячее дыхание обожгло моё лицо. — Да ты же вся мокрая, шлюха. Тебе нравится, не ври.
Не дразни