— просто принимала, отдаваясь под мой контроль, дыхание и стоны становились всё громче. Ее горячая влажная киска обнимала и полностью поглощала мой член, жарко и очень мокро.
Одновременно с очередным моим толчком толчком снизу раздался особенно высокий крик Насти, и Марина сорвалась на первый свой стон — низкий, грудной, хрипловатый, в котором слышалось и напряжение, и освобождение. Я сжал её бёдра сильнее, ускоряя движения, и понял, что теперь нас слышат так же отчётливо, как мы — их. Марина выгнулась, и её следующий стон уже был направлен не в мои уши — он был брошен вниз, туда, где Настя и Антон, словно вызов или ответ. Этот звук был длинным, с вибрацией в конце, как будто она знала, что он проберёт их обоих. Я чувствовал её горячее, тугое лоно — оно обжимало меня плотными, жадными волнами, и каждый толчок погружал меня в эту жаркую, влажную тесноту до самого конца. Её мышцы то сжимались, словно хотели удержать, то отпускали, давая вжаться ещё глубже.
— Встань, — сказал я, сжимая её бёдра и поднимая с края стола. Развернул, прижал грудью к столешнице, а второй рукой раздвинул ягодицы. Её киска и узкий, розовый анус открылись полностью, блестя от влаги. Я вошёл в ее киску снова, мощно, одним движением, заставив её выгнуться и вскрикнуть.
Ладони легли на её грудь, я сжал тяжёлые, тёплые груди, крутя и дёргая соски, чувствуя, как это откликается в её теле. Каждый мой толчок вгонял её глубже в стол, бедра дрожали, мышцы внутри судорожно сжимались.
Снизу, почти в такт, донёсся короткий, резкий крик Насти, я узнал этот крик - Настя кончила. Марина ответила — громко, протяжно, и в этом стоне было и наслаждение, и демонстрация. Её влагалище стало ещё более плотным, горячим, и я понял, что она на грани.
— Да... сейчас... — выдохнула она, хватаясь за край стола. Толчки становились всё резче, я тянул её за грудь назад, прижимая к себе, пока волна оргазма не прошла по её телу. Она закричала — так, что, без сомнений, её слышали внизу. Её мышцы вцепились в меня, пульсируя, горячая влага потекла сильнее. Я держал Марину за бёдра, вгоняя себя в её горячее, плотное лоно, чувствуя, как оно всё ещё бьётся остаточными судорогами оргазма.
— Куда? — выдохнул я ей в ухо, усиливая толчки.
— В меня... — простонала она, выгибаясь, и я почувствовал, как её тело принимает это до конца, дрожа и сжимаясь вокруг меня в последней, глубокой волне.
Мы задержались так ещё несколько секунд, тяжело дыша, а потом я медленно вышел, и она, опираясь о стол, попыталась выровнять дыхание. Я помог ей привести себя в порядок: поправил платье, провёл рукой по её волосам. В её взгляде мелькнуло что-то новое — смесь лёгкого смущения и тихой гордости.
Через пару минут из сада поднялись Настя и Антон. У Насти щёки горели, губы чуть припухли, волосы были растрёпаны, а на лице — тот самый взгляд женщины, которая точно знает, что её слышали. У Антона — спокойная, почти лениво-довольная улыбка.
Я понял, что сейчас — не время для разговоров. Наших друзей нужно оставить наедине с их впечатлениями. Всё, что нужно сказать, мы обсудим завтра.
— Мы пойдём, — сказал я, обняв Настю за талию. Она посмотрела на меня — в глазах горел тот же огонь, что и в первый наш раз.
В нашей спальне я закрыл дверь, притянул её к себе, и она тут же села на кровать, закинув ногу на моё бедро.
жду ответ