уже различал тёмные кружочки сосков — шампанское и мой взгляд делали своё.
— Знаешь, кот... — она говорила негромко, наклоняясь ближе, так, что я почувствовал запах её кожи, — в этом кресле очень удобно сидеть боком. Особенно... если кто-то рядом захочет потрогать. Я положил ладонь на её бедро — тёплое, гладкое, с лёгким дрожанием под кожей. Пальцы медленно скользнули выше, под край шорт. Настя прикусила губу, но не отодвинулась.
— Ты ведь без белья, — сказал я тихо, утверждая, а не спрашивая.
Она едва заметно кивнула, продолжая смотреть прямо в глаза. Я почувствовал под пальцами внутреннюю сторону бедра, мягкое тепло, и чуть глубже — тот влажный жар, который знал наизусть.
— Кот... — она выдохнула, — не спеши... Мы же ещё не взлетели.
Я слегка отодвинулся, но только для того, чтобы взять её руку и положить на свой член под брюками. Он уже был тяжёлым и готовым. Настя сжала пальцы, провела ими по всей длине, и её глаза стали темнее.
— А если я вот так... — она повернулась в кресле, поджав одну ногу, и положила ладонь на моё бедро, чуть сдвинув ткань брюк, чтобы нащупать меня лучше.
Я наклонился ближе, так, что наши лица оказались в нескольких сантиметрах.
— Если ты так, Настя... то я всё равно дотянусь до тебя.
Моя ладонь снова оказалась между её ног. На этот раз я провёл пальцами прямо по её влажным губкам, через шорты, и почувствовал, как она едва заметно подалась навстречу.
— Мы в бизнес-классе, кот... — прошептала она, — тут всё тише, мягче... и все думают, что мы просто пара.
— Пара, которой очень повезло, — ответил я, медленно скользя пальцами под ткань.
В этот момент стюардесса подошла спросить, не хотим ли мы ещё шампанского. Настя, не убирая моей руки, улыбнулась ей:
— Да, пожалуйста. Нам ещё по бокалу.
И пока девушка уходила, я почувствовал, как Настя сжала мою ладонь бёдрами, чуть двигаясь на месте.
— Кот... — её голос стал низким, с хрипотцой, — я кончу прямо в кресле, если ты продолжишь так.
Я посмотрел на неё, на эту зеленоглазую, распалённую хищницу рядом, и понял, что полет будет ярким.
Шампанское подали снова. Золотые пузырьки в бокале поблёскивали в свете салона, а я уже знал, что в этой кабине, через пару часов, всё будет выглядеть иначе. Эти два кресла разложат в одну широкую, ровную постель, закроют шторки, и мы останемся внутри — в своём маленьком номере на высоте двенадцати тысяч метров.
Но до этого момента... нужно еще дотерпеть. Настя сидела вполоборота ко мне, опираясь локтем на подлокотник, так, что её грудь оказалась почти на уровне моего плеча. Я чувствовал тепло её кожи сквозь тонкий топ, видел, как соски упираются в ткань, и знал — это не просто от холода кондиционера. Она взяла бокал, сделала медленный глоток, потом, не сводя с меня взгляда, провела кончиком языка по краю, собирая каплю.
— Кот... — сказала тихо, так, чтобы слышал только я. — Ты понимаешь, что я хочу тебя прямо сейчас?
Я скользнул рукой по её бедру, чуть поднимая ткань шорт. Под пальцами — горячая, гладкая кожа. Её дыхание стало глубже, но Настя не отодвинулась. Наоборот — чуть развела колени, так, чтобы моя ладонь прошла дальше.
— Ты мокрая, — сказал я ей в ухо.
— С того момента, как тебя увидела в зале, — ответила она, и я почувствовал, как её пальцы легли на моё бедро, а потом — выше, туда, где я уже был готов к ней. Мы оба знали, что сейчас не можем
Дева