на второй этаж, храмовник спешно отскакивает назад, и начинает вырисовывать руками какие-то узоры в воздухе и что-то тихо шептать себе под нос, вместо того чтобы и дальше швыряться в меня светящимися шарами. До колдуна остаётся чуть больше двух метров, как вдруг на моём пути образуется высокая стена белого пламени. Чуть не угодив прямо в огонь, едва успеваю затормозить и отскочить назад. Насколько опасно святое пламя, знаю исключительно в теории, но на своей шкуре проверять не хочу. Внезапно позади меня появляется вторая огненная стена, отрезая путь к отступлению, а из первой, подобно змее, атакующей жертву, мне в лицо вылетает струя пламени.
Но от смерти или серьёзных увечий меня спасает хорошая реакция. Быстро пригнувшись, уклоняюсь от огня, после чего перескакиваю через перила и спрыгиваю вниз, едва не угодив в светящийся капкан, появившийся в месте моего приземления. Резко повернув голову назад, замечаю в руке инквизитора более крупную светящуюся сферу, и уже готовлюсь от неё уклоняться. Однако проклятый храмовник бросает шар не в меня, а в потолок. Ярко вспыхнув, сфера взрывается, от чего во все стороны летят искры, часть из которых попадает на меня, оставляя на моей коже лёгкие ожоги. Стиснув зубы, прикрываю голову руками и спешу отсюда как можно скорее убраться, чувствуя себя побитой дворнягой, получившей жёсткий отпор. Удирая без оглядки, словно за мной мчится целая стая злобных голодных псов, заскакиваю в первую попавшуюся дверь, и оказываюсь в спальне.
Отвлекаюсь на то, чтобы запереть за собой дверь, что занимает у меня лишь пару секунд, но когда оборачиваюсь, вижу перед собой всё того же инквизитора. Обнажив удлинившиеся клыки, бросаюсь на врага, думая лишь о том, как бы разорвать этому выродку горло и выпить всю его кровь до последней капли, но оказываюсь насажена на светящееся копьё, появившееся в руках храмовника. Не удержавшись, громко кричу. Из пробитого насквозь живота по всему телу стремительно расползается настолько сильная боль, что я не выдерживаю, и теряю сознание.
В себя прихожу от острой боли в левом плече. Открыв глаза, обнаруживаю, что лежу на кровати абсолютно голая, связанная магическими цепями. Мои руки и ноги разведены в разные стороны. Рядом с кровать стоит храмовник с окровавленным ножом в руке, которым он и полоснул меня по плечу, чтобы привести в чувство. Столь красноречивая поза, скованные конечности и отсутствие одежды довольно красноречиво намекают, что меня собираются трахнуть. Вот только смотрю я на инквизитора, и чётко понимаю, что на уме у него что-то другое, и маловероятно, что он собирается запихивать в меня свой член. Что-то похуже и побольнее.
— Даю тебе ещё один шанс. Расскажи, кто твой хозяин. Сэкономь своё, да и моё время, - требует этот урод.
— Поцелуй меня в задницу, и я так и быть подумаю над твоим предложением, - отвечаю дерзко, интуитивно понимая, что за этим последует.
Инквизитору ожидаемо мой ответ не нравится.
— Ладно. Ты сама этого хотела.
Первым делом в ход идёт нож. Храмовник полосует им меня по бёдрам, животу и лицу. Неприятно, но терпимо. Не издаю ни звука, хотя стоило бы, дабы не провоцировать этого урода сделать что-нибудь похуже.
Хочется тоже сказать что-то в ответ, но всё же решаю промолчать, чтобы выродка этого лишний раз не злить. Коснувшись ладонью моей груди, он сначала грубо сжимает один мой холмик в ладони, затем пропускает через моё тело немного энергии света. И это, в отличие от полосования ножиком, уже действительно больно. Стиснув зубы, начинаю вороваться. А этот урод всё
Пошли в туалет!