Бриса теряется. Видно, что она не в восторге от этой затеи.
— Может, лучше вечером? – предлагает она.
— Ладно. Если хочешь, то можем ещё и вечером повторить. Я только за.
— Я специально отпросилась у хозяина, чтобы прийти к тебе. У меня в запасе не так много свободного времени.
— Не волнуйся. От того, что ты ненадолго задержишься, ничего страшного не случится.
Сказав это, снимаю рубаху, обнажив торс. Бриса же раздеваться не торопится, хотя явно понимает, что именно этого я от неё жду.
— Тут же нет кровати, - бормочет моя невеста, посмотрев по сторонам.
— Верно. Зато есть кузнечный стол. Поверь мне – он для этого подойдёт ничуть не хуже.
Пожав плечами, Бриса всё же начинает освобождаться от одежды. Делает она это неторопливо, но не потому что это кокетство или часть сексуальной игры. Даже простившись с невинностью, моя невеста всё ещё стесняется. И эта стыдливость придаёт ей привлекательности. Бесстыдницы из заведения мадам Арнес тоже могут изображать стеснительность и смущение, если их об этом попросить. У кого-то это получается лучше, а у кого-то хуже. Но это всё фальшивка. Бриса же в своей стыдливости искренна, и это по-своему подкупает. Освободившись от одежды, она сначала прикрывает грудь рукой, но практически сразу её убирает. Правильно. Незачем стыдиться будущего мужа. Взяв девушку за руку, подвожу её к столу, на который подстеливаю свою рубаху, затем приказываю сесть и пошире раздвинуть ноги, что Бриса без возражений и делает. У девчонок из борделя лобок обычно гладко выбрит, в то время как у моей невесты в этом месте растёт небольшой кустик.
— Волос в этом месте у женщин быть не должно. Избавься от них, - говорю я, коснувшись лобка Брисы.
— Ты имеешь в виду сбрить? Прямо сейчас? – смущённо уточняет моя невеста.
— Нет, конечно. Потом. Сейчас мы займёмся гораздо более приятными вещами.
Бриса в ответ улыбается. Как по мне, вполне себе искренне. Напоминаю, что в этот раз больно не будет, после чего накрываю её груди ладонями. Немного их поласкав, переключаюсь на соски. Бережно поглаживая их двумя пальцами, целую Брису в шею, оставив там отметину в виде засоса, а затем и в губы. Моя невеста на поцелуй охотно отвечает.
— У тебя было много женщин до меня? – вдруг интересуется Бриса, едва я отстраняюсь.
— Почему ты так думаешь? – спрашиваю в ответ.
Моя правая рука при этом перемещается с груди на гладкий живот.
— Потому что ты знаешь, с чего лучше начать, чтобы сделать девушке приятно. Видно, что у тебя в этом деле есть опыт.
— Может, я просто наслушался разных полезных советов.
— Может. Но мне как-то сложно поверить, что у такого как ты, раньше не было женщины.
— Такого – это какого?
И тут Бриса начинает рассказывать, какой я замечательный, и что влюбилась в меня она чуть ли не с первого взгляда, хотя долгое время и боялась в этом признаться даже самой себе. Странно всё это слушать, пусть и приятно. Как у любого живого человека, у меня есть свои достоинства и свои недостатки. Послушать же Брису, так я уникален. Тут дело скорее в ней, а не во мне. Любая влюблённая впечатлительная девчонка будет своего мужчину идеализировать, даже если он очень далёк от идеала. Не отвернулась она от меня даже после того, что я сделал прошлой ночью. Повезло мне с невестой. Всем бы такую. Повезло ли ей со мной – это уже другой вопрос, ответ на который искать совсем не хочется.
Заметки на полях