наступления темноты, напрягаюсь каждый раз, когда по мосту кто-нибудь проходит или проезжает. Один раз к реке спускается какой-то мужчина, чтобы наполнить ведро водой. Слышу, как бьётся его сердце, но стараюсь не обращать на это внимания. Из-за пробежки под солнцем, голод даёт о себе знать гораздо раньше, чем обычно, но держать себя в руках я пока в состоянии, хотя глядя на шею мужчины, в какой-то момент непроизвольно облизываю губы. Наполнив ведро, водонос уходит, так меня и не заметив. Наконец, ожидание подходит к концу. Едва солнце скрывается за горизонтом, выбираюсь из-под моста. По-хорошему, стоило бы перейти на бег, и поскорее добраться до Гримстоуна, чтобы хоть как-то наверстать потраченное время. Однако вместо этого меня неумолимо тянет в ближайший перелесок. Как будто что-то или кто-то меня туда зазывает. Зов этот не настолько сильный, чтобы я неслась туда сломя голову, позабыв обо всём на свете, но довольно настойчивый. Ещё и клякса на него отзывается уже характерным зудом и пульсацией. Разбираюсь я в этом не так хорошо, как мне бы этого хотелось, но чувствую, что всё дело в тёмной магии. И пусть я её чувствую, не похоже, что магия направлена конкретно на меня. Это как свежеиспечённый яблочный пирог, предназначавшийся кому-то, но привлёкший внимание своим ароматным запахом. Именно так это ощущается. Яблочный пирог. Странно, что я до сих пор помню его запах и вкус. Помотав головой, выбрасываю мысли о пироге из головы, и уверенно шагаю в сторону перелеска.
Прячась за деревьями, замечаю пару повозок с клетками, в которых заперты темнокожие пленники и пленницы, по всей видимости, рабы с Изумрудных Островов. Насколько я слышала, король Альдис в ближайшее время собирается отменить рабство на территории своего королевства. Но пока этого ещё не случилось. За повозками приглядывает небольшая кучка воинов, вооружённых мечами и короткими топорами. Лошади крепко привязаны к деревьям. Однако наёмники и их пленники – это ещё цветочки. Самое интересное – это какой-то лысый тип в чёрном балахоне, от которого веет тёмной магией. Возле его ног валяются несколько мёртвых рабов. Судя по растёкшейся по земле крови, запах которой я чувствую издалека, глотки бедолагам перерезали совсем недавно, буквально несколько минут назад.
Лысый размахивает руками, и бормочет что-то непонятное, от чего противиться желанию покинуть укрытие, и выйти на поляну, становится сложнее. Только он замолкает, как перед ним открывается какая-то чёрная воронка. Поначалу совсем крошечная, она начинает увеличиваться в размерах. Дерьмо! Этот урод пытается призвать какую-то инфернальную тварь. И явно не какую-нибудь мелочёвку, а кого-то посерьёзнее. Как эта тварь себя поведёт, вырвавшись на свободу, трудно предсказать. Возможно, колдуну удастся её подчинить. Или же она окажется слишком сильной, прикончит лысого, его прихвостней, рабов с лошадьми, а следом и меня. Всё, что сейчас здесь происходит – это не моя проблема. Но может стать моей, если я сейчас ничего не предприму.
Времени на раздумье совсем нет. Лошади начинают испуганно ржать, почуяв присутствие хищницы. Ещё немного, и эффект неожиданности будет потерян. Пока этого не случилось, быстренько подкрадываюсь сзади к ближайшему головорезу сзади, выхватываю у него из-за пояса кинжал, и полосую по горлу, затем метаю клинок в обернувшегося колдуна, попав ему точно в шею. Пока лысый хрипит, пытаясь выдернуть застрявший кинжал, воронка начинает сужаться, и в какой-то момент исчезает прежде, чем оттуда успевает вылезти какая-то уродливая смертоносная тварь. Прихвостни колдуна тут же хватаются за оружие, но серьёзной угрозы в этих кожаных мешках с кровью не вижу. Заканчивается всё очень быстро. Сворачивая шеи, вырывая сердца и перегрызая глотки, перескакиваю от одного
Наташенька сексвайф