и умывшись, прохожу на кухню, где обнаруживаю миску с тёплой мясной похлёбкой, не успевшей полностью остыть, пока я спал. С удовольствием её уплетаю, после чего покидаю дом и иду в кузницу. После смерти Роба она принадлежит мне. С работой справляюсь ничуть не хуже своего покойного наставника, от чего уже несколько раз сюда заглядывали желающие стать моими учениками. Приятно, когда тебя считают настоящим мастером своего дела, но делиться с кем-то своими знаниями и навыками, у меня желания нет. Я молод, полон сил, сам со всем справляюсь, и ни в каких учениках пока не нуждаюсь.
Желающих воспользоваться моими услугами сегодня оказывается немного, поэтому ближе к полудню заглядываю в трактир, хлебнуть эля. Пока пропускаю пару кружек, внимательно слушаю последние новости и сплетни. Оказывается, прошлой ночью погибло аж четверо храмовников, причём двоих из них убили с особой жестокостью. Поговаривают, что всё это сотворил какой-то демон или демоница. Слушая всё это, невольно начинаю улыбаться. Понятия не имею, кто и почему разделался с двумя другими инквизиторами, но такое совпадение мне только на руку. Храмовники ищут демона, а не человека. Если это действительно так, велика вероятность, что мне всё сойдёт с рук. С другой стороны, стоит ли верить всему услышанному, и расслабляться раньше времени? Мало ли, кто и о чём треплется в кабаке. Если храмовники не полные идиоты, то должны были заметить, что способы расправы над их собратьями сильно друг от друга отличаются. Так что нет никаких гарантий, что разыскивают они только демона. Поэтому стоит держать ухо востро и быть начеку. С этой мыслью расплачиваюсь за выпивку, и возвращаюсь в кузницу.
Вскоре ко мне в гости заглядывает Бриса. Выглядит она обеспокоенной.
— Ты не говорил, что их было двое, - обращается ко мне моя невеста, сначала удостоверившись, что кроме нас двоих в кузнице больше никого нет.
— Кого?
— Инквизиторов. Тот, из-за кого умерла Алия, и та девушка, которая пришла к нему домой.
Дерьмо! И до тебя, значит, последние новости успели дойти. Бриса всегда была сообразительной, и мне это сильно импонировало. Но конкретно сейчас данное достоинство превратилось в недостаток.
— Это что-то меняет? – спрашиваю я, глядя Брисе в глаза.
— Эта девушка не виновата в смерти Алии.
— Это что-то меняет? – с нажимом повторяю прошлый вопрос.
Бриса тяжело и устало вздыхает.
— Я на твоей стороне. Но та девушка... Тебе не стоило этого делать.
— Я этого и не хотел. Но у меня не осталось другого выхода. Либо я, либо она. Я выбрал себя.
— И что теперь?
Хороший вопрос. Непростой. Конкретно сейчас мне вряд ли что-то угрожает всерьёз. Но если резко сбегу из города, бросив всё, лишнее внимание это точно привлечёт. О том, что Алию обесчестили, и она забеременела, знаем только я и Бриса. Ну и тот выродок, из-за которого всё это случилось. Но он уже никому ничего не расскажет. Бриса, я думаю, тоже. Она меня любит, а потому и не предаст. Так что в данный момент беспокоиться не о чем.
— Как ты себя чувствуешь после вчерашнего? – решаю сменить тему, не ответив на последний вопрос.
Бриса стыдливо отводит взгляд, а её щёчки предательски краснеют. До чего же прелестно она выглядит, когда смущается.
— Нормально. Вначале было больно, да и потом немного побаливало. Но сейчас всё хорошо, - заверяет меня моя невеста.
— Тебе хотя бы понравилось?
Бриса нерешительно кивает, от чего у меня появляются подозрения в её искренности. Подойдя к створчатым дверям, закрываю их на засов.
— Что ты делаешь? – интересуется Бриса с лёгким беспокойством в голосе.
Грубо, дерзко, неожиданно