пудрой, Егор отыскал блестящий квадрат упаковки презерватива и вскрыл его зубами.
Раскатав гондон по члену, Егор взял «воскресшую» шалаву за локоть и рывком поставил её на ноги. Повернул и загнул раком. Шлюха не сопротивлялась, безропотно согнувшись и подставив Рудакову свою обожжённую окурками промежность.
— Что надо сказать? – взяв её за таз и пристраивая член к дырке окликнул Егор.
— Егор Васильевич, я вас люблю, - снова закашлявшись, сдавлено ответила шалава.
— Правильно, - кивнул Рудаков и пропихнул член в сухую, непромокшую дырку девчонки.
Она коротко вскрикнула, выгнулась и Егор ухватил её за волосы, наматывая пряди на кулак.
Рудаков начал трахать её резкими, глубокими движениями, стуча обнаженными бедрами по худому заду потасканной девки. Влагалище отказывалось растягиваться, в животе шалавы была только боль.
Егор снова закрыл глаза, представляя себе Алёну, но как он не старался, не мог заставить себя поверить в то, что ебёт именно её.
Может голос у шлюхи был другим, может запах от её потасканного тела. Но всё это разрушало образ рыжего ангела кружившегося по льду.
Разъярившись от бесполезности происходящего, Рудаков натянул волосы шалавы сильно, до хруста. Шлюха заорала под ним от боли и Егор выдернув член из её пизды, тут же вдавил его в ослабший от работы анал девчонки.
Сучка примолкла, но едва сдерживалась, чтобы не разораться под мужиком снова.
Рывком развернув шалаву лицом к стене, Рудаков начал драть её в задницу с неистовой силой.
Всаживал резко и до конца, под новые, оглушительные вопли боли. Обливаясь слезами, шалава орала на его члене в потолок и беспомощно скребла ногтями по обоям, обдирая их и ломая маникюр.
Член врывался в анал шлюхи, скользя по презервативу изнутри, снаружи по резине стекала кровь и грязь.
Каждым движением, Егор разряжался своей яростью, зажмурив глаза и представляя себе Синицкую.
Не переставая орать, шлюха перешла под ним с рыданий на стоны.
Теперь она колотила ладонями по стене, прогибая спину под жесткой еблей. Ещё пара секунд и она сама задвигала порванной задницей на встречу мучительному удовольствию.
— Говори, блядина! – прорычал в её ухо вспотевший Рудаков.
— Егор... Васильевич! Блядь, больно! БОЛЬНО! – взвыла она и тут же затряслась в болезненном, противоестественном оргазме. Кончив от унижений, а не от секса, шлюха громко и с блаженством выдохнула. Однако, её мазохистское удовольствие было недолгим.
Обливаясь слезами и слюнями, трясущаяся шалава сползла на пол как только Рудаков выдернул член из её рваного анала.
Щелчком сорвав презерватив со стояка, Егор уперся левой рукой в стену и завершил начатое, облив рыжие кудри шлюхи спермой.
— Не надо на волосы, пожалуйста, мне ещё работать сегодня... - простонала она, и вместо ответа, Рудаков сжал её пряди в комок, перемешивая их с густой, семенной жидкостью, обмазывая их так, что не отмыть, не расклеить не выйдет.
— Уебывай отсюда, блядь дырявая, - открыв дверь в подъезд, Егор схватил обнаженную шлюху за локоть и вышвырнул на площадку. Её костлявое, оттраханное тело громко грохнулось о бетон.
Вслед за телом, из квартиры вылетели шмотки и сумка.
Размахнувшись дверью, Рудаков с грохотом закрыл её и схватил с тумбочки телефон. Всё ещё красный от возбуждения и злости, Егор пролистал фото на экране и отыскал снимок, где Синицкая стоит в красивой, выгнутой позе.
Снова взявшись за член, Егор в несколько движений поднял его и неотрывно глядя на фото Алёны, выплеснулся на экран новой порцией спермы.
Отбросив аппарат в сторону, Рудаков уперся руками в стену. С его члена капали белые, мутные капли, расплываясь по половику под ногами.
Тайна третьей планеты