больше нельзя, - прошептал он, закрывая глаза. – Надо, что-то делать...
________________________
Вадим Кузнецов.
За три месяца до событий в ресторане «Заря».
************************************************
Прижимая пальцем гарнитуру в ухе, рослый и широкоплечий телохранитель открыл дверь авто. Вышагнув из салона бронированного мерседеса, мужчина в черном костюме осмотрелся по сторонам.
— Володя, ну что там? – окликнул он кого-то в гарнитуру.
— Чисто.
— Лёх, у тебя как?
— Порядок, - ответил голос в наушнике.
Федор Комаров, телохранитель Кузнецова, осмотрелся ещё раз.
Шум и гам на открытии школы в новом микрорайоне стояли неимоверные. Вдобавок, вокруг было полно панельных десятиэтажек с миллионом окон. Всё это сильно напрягало Комарова, как опытного спецназовца и бывшего сотрудника ФСБ. Выстрелить тут могли откуда угодно.
Вздохнув, Фёдор заглянул в салон мерседеса.
Вадим Кузнецов, зам главы города, с невозмутимым видом смотрел прямо перед собой. Представительный мужчина сорока пяти лет, с белесым шрамом на правой щеке и серебряной сединой на висках. Сцепив пальцы в замок, Кузнецов, через лобовое стекло наблюдал за суетой возле школы.
Детей в бантиках и платьях с белыми кружевами тут собралось не меньше двух сотен. Воздушные шарики, агитплакаты в духе «Знания – сила!» и прочая ерунда пестрила перед глазами как бродячий цирк.
Чуть поодаль от детской гурьбы собрались представители родительского комитета и учителя.
Среди прочих, сильно выделялась «англичанка», блондинка среднего роста.
Яркая, жизнерадостная, несмотря на пасмурное небо, её улыбка освещала праздник не хуже солнца. Под серым пиджачком учительницы угадывалась грудь тройка и осиная талия, посаженная на изгиб отличной попы.
Именно на неё неотрывно смотрел Кузнецов. Елену Миронову, молодую учительницу английского, Вадим видел в третий раз.
_______________________________
Раз первый:
Первый раз был, когда среди скучных приглашений и отчетов, приготовленных секретаршей, Вадиму на глаза попался проект ярко раскрашенной школы в новом районе.
Лениво взяв в руки целлофановый файл с фотографиями, Кузнецов мельком просмотрел их.
Фото новой школы с разных ракурсов не вызвало особого интереса. Единственное, что отметил для себя Вадим в тот момент было то, что на школе почему-то нет мозаики с изображением Ленина. Вспомнив, что таких мозаик давно не делают, Кузнецов усмехнулся своей ностальгии и отбросил снимки в сторону.
Фотографии расползлись по столу глянцевым веером, и уже в следующую секунду Вадим увидел её.
Лена Миронова стояла на групповом фото вместе с другими сотрудницами и сотрудниками школы. Она одна привлекла взгляд Кузнецова среди двух десятков молодых девушек и женщин на снимке.
Вадим протянул руку и взяв в руки фото долго смотрел на светлое лицо Мироновой. Её ясный, устремленный в объектив взгляд манил к себе как магнит, как омут. Он затягивал и приковывал к себе. В её чистом, прекрасном облике было что-то ангельское, что-то бесконечно доброе и невинное.
— Анечка?! – громко позвал секретаршу Вадим, не сводя взгляда с фото. – АНЬ!
В коридоре раздался торопливый стук каблучков и в кабинет, отделанный красным деревом, заглянула миловидная брюнетка. Девушка не зашла внутрь, просто наклонилась, свесив своё ухоженное зеркальное каре и внушительное декольте через порог.
— Звали, Вадим Семёнович? – произнесла она заученную фразу, сдавив пухлыми губами густой слой алой помады на них.
— Вадим Семёнович, - устало вздохнула девушка, заходя внутрь на стройных ногах, торчащих из-под короткой лайкровой юбки. – Ну я ведь только что губы накрасила! – надулась как обиженный ребенок она.
— Не выебывайся, - продолжая мрачновато смотреть на фото, отозвался Кузнецов. – У меня таких как ты вон, полная папка резюме. И у всех губы некрашены, поняла? – он поднял суровый взгляд на холеную секретаршу.
Девушка опустила взгляд и расстегнула пуговицы на белой блузке. Завела руки за спину и расстегнув
НЕ ДРУГ