Издав второй дикий вопль, Алёна затряслась от рыданий, чувствуя, как её задница буквально рвется на члене толщиной в руку. Кровь и вода от клизмы полились по стояку Дениса, капая с яиц в траву мутно-алыми каплями.
— Мне больно! БОЛЬНО! – заорала девочка, впервые в жизни чувствуя мужское проникновение. Лишенная анальной девственности Синицкая обливалась слезами, протекая на лицо черными потоками туши.
Опытный Соломатин не медля разогнался, превращая глубокий и чавкающий анал девочки в трубу для удовольствий. Конский стояк Слона входил внутрь, загибаясь дугой и также выходил, вытаскивая за собой остатки испражнений из школьницы.
Влага, комки и последние капли крови стекали на клитор, омывая его соками боли и наслаждения.
— Полегчало? – без заботы, просто механически спросил Денис, продолжая хлестать бедрами по голой жопе орущей девочки.
— Да! Да! А! ДА! – согласно замотала Алёна рыжей шевелюрой, чувствуя, как громадина размером с удава, скользит вперед и назад под позвоночником.
В живот тыкал огромный, мясистый шланг, взбивая нежное содержимое живота школьницы. Глаза Синицкой постепенно закатывались, её пальцы нервно и часто дергали соски.
Мощный член Слона распирал дырку в заднице, а вместе с ней и ягодицы и тазовые кости Алёнки, отправляя по бедрам ощущение ноющей ломоты. Вместе с этим, девичье тело окатывали мурашки и колика.
Ощущение было точно таким же, как при утреннем туалете, но длилось оно бесконечно.
Красивая и бархатная задница девочки принимала в себя поток возбужденной, мужской плоти и отпускала его наружу, также как испражнения на унитазе. В голове крутился опьяняющий бред, Алёна мотала волосами и виляла задом, ощущая, как это удивительное чувство захватывает её целиком.
Теперь она понимала.
Теперь она понимала и чувствовала всё, в чём отказала своему парню...
«Какая же я была раньше дура...» - ещё успела подумать Синицкая, прежде чем взорвалась диким, двойным оргазмом и улетела в измерение первобытного удовольствия...
Делать нечего!