каждый миллиметр нежной кожи, каждую самую маленькую складочку. Через минуту, когда ее киска полностью блестела от влаги, Аманда провела вибратором несколько раз по губкам, опускаясь от клитора до входа во влагалище. Смазав головку искусственного члена собственными выделениями, она приставила его ко входу и медленно надавила. Миллиметр за миллиметром он раздвигал ее, принося удовольствие немного другого толка. Аманда чувствовала легкое покалывание, смешанное с удивительным теплом, которое разливалось по всему телу. Введя вибратор почти на дюйм, она остановилась и медленно вынула его обратно, провела вверх по киске и снова прижала к клитору. Ей нужно было кончить как можно скорее. Во-первых, она больше не могла терпеть, а во-вторых, она всё ещё лежала голой посреди улицы. Вибратор во влагалище она заменила пальцами, сначала одним, потом добавила второй, стараясь с каждым движением ввести их как можно глубже.
Каждое движение ее пальцев, каждая вибрация от искусственного члена приближали ее к кульминации. Ей не потребовалось много времени, чтобы кончить. Она лежала на полотенце посреди улицы, широко раздвинув ноги в сторону Франклин-стрит, с включенным вибратором у ее клитора. Она приподнялась на локтях, наблюдая за въездом в тупик. Сначала она боялась, что машина завернет за угол, затем, когда ее дыхание участилось, а кожа покраснела от возбуждения, ей хотелось, чтобы появилась машина, хотелось, чтобы какой-нибудь незнакомец увидел, как она доводит себя до оргазма посреди дороги. Она ласкала себя, думая о том, что ее поймают лежащую посреди улицы голой, с широко раздвинутыми ногами, сжимающей свой сосок и вибрирующим кончиком искусственного члена внутри ее киски. Ее ноги крепко сжались вместе, и она с нетерпением отдалась оргазму, кончая под лучами солнца.
К тому времени, как отец вернулся домой, она уже убрала все следы своей шалости. Они разделили несколько коробок с китайской едой на кухне.
— Чем занималась сегодня? – спросил ее Пол, накладывая на тарелку курицу Кунг Пао.
— Ничем особенным, — ответила она. — Ходила в общественный центр. Тренировалась. Вернулась обратно. Читала свою книгу, загорала.
Она пожала плечами.
— Просто расслаблялась.
— Похоже на хороший распорядок дня, — сказал он.
— Ага. — Аманда отвернулась, закусив губу. — Наверное, завтра я займусь тем же.
***
На следующей неделе Гроув-стрит стала личной игровой площадкой Аманды.
Она не планировала этого и все же... Каждое утро она слышала голос разума, громко говорящий в ее голове. Она не могла продолжать вести себя так, будто она была единственной в этом районе. В конце концов кто-нибудь ее поймает, и все это будет крайне унизительно. Унизительно для нее и унизительно для ее отца.
Несколько раз по утрам она давала клятву прекратить эти прогулки и забавы голышом посреди улицы. Ей нужно было найти что-то еще, чтобы избавиться от скуки. Ей нужно было хобби.
Она просыпалась пораньше, чтобы проводить отца, выходила и стояла на крыльце, дыша свежим утренним воздухом, прислушиваясь, и часто слышала вдалеке звуки работающей техники. Воздуходувки, газонокосилки, ножницы для живой изгороди. Однажды она увидела припаркованный через дорогу пикап, наполненный садовой техникой, и услышала звук газонокосилки, косившей траву на чьем-то заднем дворе.
Еще одна причина прекратить ее плохое поведение. Район не был пустым. Люди ездили туда и обратно каждый день.
Затем, днем, она шла в общественный центр и не видела ни людей, ни машин. Она занималась в спортзале, и, кроме Эбби, там никого не было. Она разговаривала с Эбби, а Эбби всегда говорила о том, насколько тут пусто и одиноко в это время года.
Наконец, она прощалась с Эбби и шла домой, и неизбежно снимала одежду.
Она боролась с искушением на Франклин-стрит и большую часть времени могла
Жестокая реальность!