— Я схожу с ума, — простонала она, закрыв глаза с блаженной улыбкой на лице. Может быть, это было правдой, может быть, она действительно сходила с ума, но если это было безумием, то оно было чертовски приятным.
4
У Аманды не было татуировок. Она не была против татуировок, но так и не нашла изображение, которое бы ей понравилось настолько, чтобы на всю жизнь нанести его на свое тело.
Иногда она шутила о том, что сделает татуировку над левой грудью с надписью «Remember Surfjohn». (В переводе «В память о Сёрфджоне». Автор для прозвища объединила Surf, в смысле серфингист, и имя парня John. прим.) Возможно, надпись была бы сделана зеркально, чтобы она могла четко читать ее, глядя в зеркало. Сёрфджон был ее близким другом и частым спутником в путешествиях, и однажды, когда она пошутила о том, чтобы сделать такую татуировку, он возразил: «Звучит так, будто я мертв. Как надпись на мемориальной доске или типа того.»
Нет, он не умер, но иногда ей хотелось, чтобы он чаще напоминал ей о себе, писал или звонил потому, что он часто был для нее опорой. Бывший наркоман, Сёрфджон (настоящее имя которого было просто Джон) избавился от своей зависимости, пристрастившись к чему-то другому, а именно к серфингу. Он утверждал, что эффект от погружения в идеальную волну равен эффекту от любого наркотика, но намного полезнее для его здоровья в долгосрочной перспективе.
Он был по сути своей авантюристом, как и Аманда, и обычно был готов к любому новому опыту, который она хотела испытать на себе. Он занимался с ней скалолазанием, банджи-джампингом, дайвингом. И, конечно же, серфингом. Ему нравилось пробовать что-то новое, но он не был таким безрассудным, как она. Годы употребления наркотиков заставили его быть осторожным в отношении рисков, на которые он шел.
Он часто предупреждал ее о явлении, которое он называл «погоней за кайфом». Это было обычным явлением во времена его наркозависимости. Иногда определенные комбинации и количества наркотиков давали ему совершенное чувство эйфории, и в последующие дни он пытался достичь того же совершенного чувства с помощью той же комбинации таблеток и порошков. Но обычно та же комбинация и количество не приносили желаемого результата. Ему приходилось корректировать рецепт, немного увеличить дозу. Каждый раз, еще немного, и ещё немного, пока его тело не наполнялось ядом, а это совершенное чувство эйфории все еще оставалось удручающе недосягаемым.
В погоне за кайфом. Речь шла не только о наркотиках. Сёрфджон говорил, что это касается всего. Он рассказал Аманде о пекарне, расположенной недалеко от его квартиры, где готовили потрясающее пирожные с гуавой. «Каждый понедельник я прихожу за пирожными с гуавой», — сказал он. «Они делают меня счастливым. Я с нетерпением жду понедельника, потому что именно тогда я смогу съесть свои любимые пирожные с гуавой. Почему я не беру себе их каждый день? Потому что, если я буду ходить туда каждый день и каждый день брать одни и те же пирожные, то очень скоро они перестанут меня радовать. Возможно, даже начнут надоедать. Я гонюсь за кайфом, и кайф исчезает. Так всегда бывает, если за ним гнаться. Как гоняться за радугой».
Вот почему Аманда хотела сделать татуировку. Потому что она постоянно попадала в эту ловушку в погоне за кайфом. Если ей удавалось поймать большую волну во время серфинга, она сразу же чувствовала желание поймать еще большую волну. Если однажды ей удавалось совершить сложное пятидесятифутовое восхождение, на следующий день она хотела провести семидесятифутовое или стофутовое восхождение. Если она прогулялась голая по окрестностям средь бела дня,
Заработки с "Золотым дождем"