щекой, потом к носику, и я тоже начала двигаться ему навстречу. Мы почти целовались, просто без губ. Это уже не просто игра, это... что-то хищное и интимное.
Крис подкралась, сняла с него очки — и я видела, как он смотрит на неё. Так же, как на меня. Горячо. Жадно. А мы — его.
Я специально выгнулась, опустилась, подняла попку, зная, что он видит. А потом резко села. Потому что заметила, что его член вот-вот вырвется наружу. Видеть, как он тяжело дышит, как возбуждён, — будоражило. Мы с Крис переглянулись. Мы уже хотели большего. Хотели увидеть, какой он без трусов. Но он должен сам решиться. Только тогда — будет по-настоящему.
Мы втроём терлись друг о друга, словно кошки. Он прижимался, обнимал, целовал. А я чувствовала, как по спине бежит жар, как кожа под футболкой становится чувствительной к каждому касанию.
Но вдруг... что-то щёлкнуло. То ли я перегрелась, то ли слишком быстро всё пошло. Я резко двинулась вперёд, ударила его коготками по щеке и отошла. Он даже не понял. А потом то же самое сделала Крис. Мы стояли, отвернувшись, как настоящие кошки, и не подпускали.
Он попробовал обойти нас, промурлыкал — а мы отворачивались. Снова и снова.
Он понял. И не сдался. На третий раз мы позволили ему подойти. И тогда — позволили кусать. Легко, игриво. Мы мурчали, плавились, растворялись в этом моменте.
А я всё ещё чувствовала — он на взводе. А я? Я уже была почти готова к тому, чтобы всё продолжилось. Только бы он... снял всё остальное. Сам.
— Ну что, раз я прошёл ритуал, то надо продолжить дальше, — сказал он с той полуулыбкой, от которой у меня снова всё сжалось внутри. — В конце концов, это у меня в природе. И у вас, кстати, тоже.
Я бросила взгляд на Кристину — она всё поняла без слов. Всё равно мы уже давно перестали просто играть.
— А вы как думали? У кошаков с этим просто, — добавил он. — Они даже одежду не носят.
— Кто бы говорил, сам сегодня за штаны держался, — усмехнулась Кристина.
— А сами вы что? Тоже стесняетесь?
Я посмотрела на него. Прямо. Медленно, спокойно. И, не говоря ни слова, потянула футболку вверх. Скинула её через голову. Соски, розовые и чуть затвердевшие, отозвались на воздух и возбуждение. Я видела, как у него глаза вспыхнули. Это было как раз то, чего я хотела.
Я опустилась на четвереньки и прошла по матрасу, выгибая спину, как настоящая кошка. Волосы свободно упали по плечам, грудь качнулась. Я держала голову высоко, чувствовала его взгляд — и от этого возбуждение только усиливалось.
Если бы он прямо сейчас запрыгнул на меня, впился губами в шею, а потом резко вонзился в меня — я бы только застонала от наслаждения. Я уже чувствовала, как его член входит в меня, тугой, горячий, раздвигающий губки... как я выгибаюсь и принимаю его до конца.
Но он подошёл мягко. Осторожно. Обнял за плечи, провёл ладонями по спине и груди. Я вдохнула — и в этом вдохе было всё: ожидание, тепло, желание. Когда он коснулся груди, я не отпрянула. Наоборот, подалась навстречу. Соски напряглись, и я задышала чуть глубже. Его руки были сильные, немного грубые — но мне это нравилось. Очень.
Я медленно поползла вперёд, толкнув его бедрами, поддразнивая. Он всё понял. Снял с меня шортики — а под ними была только гладкая, чистая кожа. Я знала, что он смотрит. И знала, что ему нравится.
Он освободился сам, и я слышала, как стягивает бельё. Его
Больница