гладили ее спину и ягодицы, по которым периодически совершали шлепки. Полина громко вскрикнула и замерла в экстазе. Затем она откинулась назад, где лежали мои ноги, однако член мой остался внутри ее пещерки. Я ухватился за ее бедра и начал двигать тазом, засовывая агрегат. Когда я приноровился к этой позе, темп стал увеличиваться. Шлеп-шлеп-шлеп. Все быстрее и быстрее. Но амплитуда оказалась слишком большой, и я покинул ее пещерку. Тогда приподнял свой корпус. Приподнял и вновь усадил на свой член Полину. Она обхватила меня ногами и руками. И мы продолжили, сидя лицом к лицу. Наши губы снова потянулись друг к другу. Я чувствовал приближение оргазма. Мои пальцы впивались в ее сладкие булочки и насаживали ее глубже и глубже. Полина, ощущая мое напряжение, стала тоже мне подмахивать. Когда я выбился из сил, она пошире раздвинула бедра и стала вращать своим тазом, не слезая с моего члена. Фонтан спермы рвался наружу, а я не успевал его вынуть. Я схватил Полю за попу и попытался ее резко поднять, однако было уже поздно. Теплая жидкость толчками выходила из меня. Осознание того, что я, возможно, обрюхатил Полину накрыло меня волной. Она же держалась спокойно, как будто ничего не произошло, и продолжала жадно и пылко меня целовать, ловя своими губами мой язык. Обессиленный я упал на подушку, а она легла на меня. До моего уха дошел шелест какой-то обертки. И тут Полина прошептала, на большее она сейчас была не способна:
— Вовремя мы надели его.
Я повернул голову и увидел фантик от презерватива. Только тогда я смог расслабиться и засмеялся. Нас начинала накрывать дрема, но я обещал Полине помочь выкрутиться. Мы определили, кто из ее одноклассниц живет ближе всех к ресторану. Полина позвонила этой девчонке, узнала, что в связи с грозой встреча рассвета переносится, договорилась с ней, чтобы та ее прикрыла. После чего Поля позвонила Таисии и предупредила, что после ресторана заскочит к той однокласснице, чтобы дождаться автобуса и вместе с ней поехать. Просила, чтобы родители никуда не ездили, что переживает за них и так далее. Отложив телефон, она мне хитро улыбнулась и уткнулась моськой в волосатую грудь. Я крепко обнял ее, вдыхая аромат ее волос. Так мы погрузились в прекрасный сон.
Проснулся я через пару часов. На часах значилось 2:30. Полина сопела под одеялом, однако, один участок ее тела оставался неприкрытым – ее сладкие булочки. Я подошел, нежно поцеловал ее попку, прикрыл одеялом и пошел на кухню. Мне не спалось и хотелось кофе. Пока я варил его в турке, на кухню бесшумно, как хищная кошка, пробралась Полина. Она обняла меня со спины и прижалась горячим телом.
— Ты не спишь? – прошептала она.
— Нет, Поля, не спится. Решил сварить кофе. Будешь?
— С удовольствием. А еще хочу бутерброд с сыром и ветчиной, - прошептала с аппетитом она и ухватила меня за ухо зубами.
— Ай! – от неожиданности вскрикнул я. – Открой холодильник. Я сегодня покупал продукты.
Я налил кофе в одну чашку и поставил варить вторую порцию. Глянул на Полину: она была занята нарезанием ветчины. Мой взгляд скользнул ниже по ее голенькой спине и встретился с манящими чарами ее попки. Мой жеребец откликнулся. Я подошел к ней сзади, убрал из ее рук нож, взял ее за талию (Полина почувствовала теплый конец, уткнувшийся в ее ягодицу), раздвинул ноги и овладел ею. Мои руки стали подниматься по ее животу и ухватились за груди. Наши липкие тела вновь склеились воедино. Двигались синхронно. Страстно. Целеустремленно. Наращивая темп.
Если тебе тридцать лет