кончиком языка. Дарья не выдержала и издала громкий стон от переполнявшего ее желания. Тогда я повторил маневр, а она выполнила звуковое сопровождение. Я ласкал ее вагину и ощущал приятных запах ее интимного мыла. Она вся была сладка на вкус, что я еле сдерживался, чтобы не съесть ее. Мои пальцы массировали ее ягодицы, а язык стимулировал клитор, сводя ее с ума.
— Как же приятно, — прошептала трепетно она. — Но, честно говоря, я рассчитывала на другое...
Намек понял. Я и сам не собирался делать ей куни. Поднимаясь во весь рост, я осыпал влажными поцелуями ее сладкие ягодицы, а когда она сбросила кардиган и рубашку на пол, то и спину. Инструмент вырвался наружу, едва я расстегнул ширинку. Был настолько тверд, что им можно было орехи колоть. Я подставил его к рабочему участку, сам руками ухватился за ее маленькую грудь и решительным движением направил его в замкнутое пространство. Дарья широко раскрыла рот и шумно вздохнула. Мой инструмент вошел на всю глубину, вкушая ее соки. Я отвел таз назад и засадил ей снова. Затем снова и снова. Двигался я медленно, чтобы насладиться моментом. Но Дарья виляла попкой, словно хвостиком, приглашая меня поиграть. Тогда наклонил ее вперед, прогибая спину, взялся за ягодицы грубым хватом и, устроившись поудобнее, значительно ускорился.
Дарья кричала, стонала, визжала от удовольствия, но вдруг опомнилась, что находится в школе, и звуки стали приглушенными, а я долбил ее сзади за тот несостоявшийся раз. Восполняя упущенное и принося глубочайшие извинения. Наслаждаясь теплом ее вагины и красотой ягодиц, которые бились о мой лобок. Я сжал их пальцами, оставляя синяки на нежной коже, и раздвинул, обнажая ее задний проход. Меня посетила навязчивая идея лишить девственности еще одну попку, но тут Дарья снова потеряла самообладание и чувственно простонала, извещая меня о... помиловании. Конфликт был исчерпан. Потери возмещены. Отныне дело закрыто.
Но мой оргазм еще не наступил. Я покинул ее киску, подхватил ее на руки и уложил на стол. Раздвинул Дарье ноги и прикоснулся кончиком члена к пушку на ее лобке. Поводил им по ее половым губам, отчего она вздрагивала и извивалась. Чем ярче был оргазм, тем более легковозбудимой становится тело. Ее грудь вздымалась в такт глубоких вдохов-выдохов. Дарья одну руку положила на стол, а другую запустила в пышную гриву собственных волос. На ее теле поблескивали капельки пота. Извиваясь от прикосновений моего члена, она показала кончик языка и провела им по губам, искушая меня. Подразнив ее, я вставил вновь, а она издала протяжный выдох-стон. Я поднял ее ножки, свел их вместе, чтобы внутри стало поуже, и, взявшись за ее бедра, возобновил долбёжку. Дарья не могла громко стонать, но и лежать беззвучно ей не давали мои толчки, поэтому до моего уха доносилось непроизвольное томное мычание. Я усердно работал тазом, вгоняя ей раз за разом, и вскоре мое усердие было вознаграждено. Я успел развести ее ноги, вынуть инструмент и прыснуть на ее лобковый пушок. Прыснуть обильнее, чем ожидал. Капли попали и на пушок, и на половые губы, и даже на юбку.
Через пять минут, когда Дарья привела себя в порядок, я снова щелкнул дверным замком и открыл дверь: к ее ручке как раз тянула руку директор.
— Ой! — воскликнула от неожиданности она. — Ну что, разобрались? Ваши дети играют на площадке. Вы их слишком сурово не наказывайте, но воспитательную работу, конечно, проведите.
Мы ей улыбнулись, выходя, попрощались и, обменявшись довольными улыбками, пошли вниз по лестнице. Директор, возможно, о чем-то и догадалась. Перемены в Дарье были
Допинг или витамин Хе