компания зашлась хохотом и не сочла наши обнимашки чем-то неподобающим. Я глянул на Женьку: он ржал вместе с остальными. Затем мы с хозяйкой расступились, и я уловил румянец на ее лице. Ей было неловко, хотя она, присоединившись ко всеобщему веселью, пыталась это скрыть.
Мы выпили еще по одной бутылке пива. Сыграли в настолку, в которой нужно объяснять слова. Тут Ваня с Даней нас уделали с огромным отрывом. Затем снова включили МК. Женя потеряла к игре интерес (или не хотела терять титул Чемпиона) и стала уносить какую-то посуду. Игроков осталось нечетное число, и я вызвался помочь хозяйке. Я приносил тарелки и приборы, а она их тут же мыла. На кухне мы о чем-то разговорились. Женя стояла спиной ко мне и что-то увлечено рассказывала, будучи пьяненькой запинаясь. Я сидел на стуле и слушал, хотя мысли мои сконцентрировались на ее попке, в которую врезалась ткань домашних шортов. Я изучал их округлости и, включив суперзрение, разглядел синие стринги. За стеной доносились крики и смех коллег, болеющих друг за друга, а мы умиротворенно проводили время на кухне. Женя продолжала вещать, а в моей голове ссорились противоборствующие силы: желание и аксиома. В итоге, одна из них одержала верх.
Я подошел к ней и взял за плечи, уткнувшись носом в ее волосы с запахом цитруса и мяты, а возбудившимся концом в округлости ягодиц. Женя в моих руках замерла. Вилка, которую она мылила, выскользнула из ее рук и упала в раковину. Я потянулся своими губами к ее: они были сомкнуты, но, едва я начал ее целовать, она подалась в мои объятия. Мои руки перебрались на ее грудь второго размера: сквозь футболку я нащупал отсутствие бюстгальтера, и стали их мять. Женя оторвалась на миг от моих губ и взволнованно прошептала:
— Нельзя! Нас могут услышать, — а затем снова подставилась моим поцелуям.
«Так вот почему нельзя! — меня охватило озарение. — Нас ведь могут услышать!»
Я открыл кран посильнее, чтобы вода лилась шумнее, и позволил рукам и далее исследовать ее тело. Времени было мало, поэтому на экскурсию я отвел не больше минуты. Под футболкой я схватил ее за грудь, вторую руку сунул в шорты и нащупал возбужденную киску. Женя томно мычала в моих объятиях, пока я бесцеремонно по-хозяйски ее лапал. Когда мои руки дошли до ее попки, пальцы подцепили резинку шортов и в мгновение ока стянули и их, и синие трусики, обнажая ее ягодицы. Пьяный мозг не руководил процессом, все решали инстинкты. Попытайся я осмысленно расстегнуть ширинку, ничего бы не получилось. Поэтому пальцы сделали это инстинктивно, давно отточенным движением. А уж, когда мой член оказался на свободе, он не растерялся и незамедлительно приступил к работе.
Правду говорят, запретный плод сладок. Тет-а-тет с Женей в то время, как ее муж сидит в соседней комнате, возбудил меня, как ничто не возбуждало в последнее время. Затвердевший член вошел в ее лоно, как раскаленный нож в масло, заставляя Женю громко ахнуть. Я накрыл ее губы своими, а руками обхватил ее двоечку под футболкой. Она была невысокого роста, так что, чтобы продолжать бурить ее лоно, мне понадобилось немного согнуть колени. Я входил медленно, но глубоко, чтобы прочувствовать каждый миллиметр ее киски. Женя томно мычала в такт моим движениям, которые начали ускоряться. Я вонзался в нее снова и снова, массируя груди под футболкой, нежно щипая соски, обхватывая губами ее язычок, что забрался мне в рот.
Пока Женька надирал задницы коллегам в видео-игре, я драл его жену на кухне. Предчувствуя, что сейчас кончу
Либидо Атакует часть 2