Я вернусь к самому началу рассказа, который, в принципе-то, вовсе не о семейных отношениях Нолана.
После скромного ужина Майк со своей гостьей посидели молча некоторое время, потом Дженифер встала.
— Ну, ладно, дорогой. Я на тебя посмотрела, пора и честь знать. Поеду.
— Джен, - укорил Майкл, - это нечестно. Ты так и не сказазла - зачем приехала.
— Всё просто, дорогой. Всё просто. Я приехала попрощаться... Так, что - прощай. И Майки... Можно я тебя обниму?
Нолану всё это как-то не понравилось. Эти объятия походили больше на похороны.
— Джи? Что у тебя случилось?
— Да всё нормально, дорогой. Всё прекрасно...
— Стоп! Джи, мне-то не надо врать.
Дженифер постояла, поджав губы, и глядя в пол, и выдала:
— Рак лёгких. Уже неоперабельный. Осталось три месяца... Говорили мне "брось курить". Говорили умные люди. Но... Чего уж теперь.
Нолан почувствовал, что теряет ещё что-то в этой жизни. Ещё одну человеческую душу. Он же не держал на эту женщину зла. Скорее жалел её за бестолковый и взбалмошный характер. Ещё он подумал, что если позаботится о Джи, то Стефания бы такое одобрила... И ему захотелось как-то скрасить последние дни своей бывшей возлюбленной.
— Джи, ты же одна.
— Да, Майки. Я одна. Можешь злорадствовать. Хоть это и не в твоём характере... Я присяду?
Она вернулась в кресло.
— Мама и папа умерли ещё девять лет назад. Детей у меня нет.
— Джи, а почему у тебя нет детей?
— Дура потому что... Друзья-подруги?... Да господи! Нужна я им как рыбе зонтик. Так, что - буду одна коротать...
Майкл решился:
— Джи, переезжай ко мне. Это время... Эти дни...
— Майки, да не подбирай ты слова. Я же не истеричная первокурсница. "Последние твои дни" - так и говори.
— Дженифер, я мог бы тебе помочь. Я мог бы нанять сиделку, пока я на работе... Да я там, на службе, нечасто и бываю. Так... Проконтролировать. А в остальное время, я побуду с тобой...
Он выставил ладони:
— Нет, если ты не хочешь, то...
Его перебили:
— Хочу, Майки. Я очень хочу побыть с тобой.
— Ну, тогда поехали, перевезём твои вещи. А потом можешь выбрать любую комнату.
* * *
Дженифер прожила у него полгода. Шесть месяцев, вместо уготовленных трёх.
Она постепенно слабела, теряла вес и интерес к жизни. Держалась на обезболивающих.. Он старался развлечь свою квартирантку и отвлечь её от мыслей о близкой смерти. Он свозил её в Штаты, в Лас-Вегас, пока она могла ходить. Дженифер никогда не была в Вегасе и восторгалась как ребёнок, выиграв двести долларов на "одноруком бандите".
Потом Майкл возил её уже в инвалидной коляске.
Они ездили на Канары, провели там расслабленный месяц, загорая и слушая гитарные переборы Наудо Родригеса.
Они ездили в Париж и поднимались на Эйфелеву башню. На лифте.
Майкл свозил Джи в Японию. Она мечтала посмотреть на открыточные красоты Киото вживую...
Сыновья недоумевали от такого альтруизма отца.
Но Нолан им всё объяснил. И они всё поняли.
А Остин, (самый старший) сказал:
— Это богоугодное дело. Да. Мама бы одобрила.
А в июне четырнадцатого года, когда Джи уже не могла вставать и не могла дышать без помощи искусственной вентиляции, сиделка, медсестра Октавия, оторвала Майкла от приготовления питательной смеси, и позвала его в спальню Джи.
Он подошёл к кровати.
Дженифер взяла Майкла за руку:
— Сядь Майки... Я хочу... Сказать тебе нечто важное...
— Побереги силы, Джи. Не надо ничего говорить.
— Нет. Надо, - строго просипела Нэш.
Нолан присел на кай кровати.
— Я тебе расскажу о своём открытии... - шептала женщина... - Я искала парня... Который меня поймёт... Который примет меня такой, какая я есть... Я обижалась на тебя...
Тёща её дочь и зять