нее, на ее распахнутые, честные глаза, на губы, только что произнесшие жестокую правду. И понимал, что... ничего на самом деле изменилось. Она его. Она была его, всегда его и только его.
Но вслух сказал иное:
— И как мы... будем путешествовать... втроем?
— Снимем бунгало. Будем отдыхать... и трахаться. Сколько захотим.
— Втроем? — его голос дрогнул.
— И втроем, и порознь. Как получится. Я хочу забеременеть.
— От него? — глаза Ивана округлились от ужаса.
— От тебя, дурачок! — она рассмеялась, и этот смех разрядил обстановку.
Иван сдался. Да, кто-то же должен будет развлекать ее ненасытную плоть. Почему бы не этот Марк? Палочка-выручалочка. Спермо-наполнитель.
Катя почувствовала его капитуляцию.
— Ты согласен? — ее пальцы скользнули вниз, к его снова ожившему члену.
— Мне нужно подумать... — пробормотал он, но она уже прижалась к нему, обвила ногой его бедро, и он почувствовал своим животом ее горячую, влажную, все еще дрожащую от недавних ласк писю.
Иван резко развернул жену, повалил на промокшую простынь и впился в ее губы поцелуем, в котором была и злость, и страсть, и прощение. Его губы спускались ниже, к ее упругим грудям, он забирал в рот ее твердые соски, заставляя ее дрожать. Затем он опустился между ее ног, в то место, где скоро должна была зародиться новая жизнь, прижался к лобку и вдохнул ее смешанный, пьянящий аромат.
— Я люблю тебя, — прошептала она, запрокидывая голову.
— Хорошо, — сдался он. — Пусть он будет третьим.
Катя, словно боясь, что он передумает, тут же закинула ноги ему на плечи, вдавила его лицо в свою плоть, предлагая ему всю себя без остатка. Ее вкус, ее запах, ее животные, ни на что не похожие стоны – всё это заполнило его сознание, вытеснив все сомнения. Он отдался ей полностью, пил ее, ласкал, пока она не закричала в очередном, бурном, долгом оргазме, заливая его щеки и подбородок своими терпкими соками.
Они рухнули рядом, дыша тяжело и прерывисто, лежа в луже из ее выделений, его спермы и пота.
— Я обожаю тебя, — выдохнула Катя, прижимаясь к его потной груди.
Через пару минут они уже спали крепким, беспробудным сном, слишком уставшие, чтобы менять простыни, и даже не заметили, что дверь в их спальню тихонько прикрылась чьей-то рукой, и торопливые шажки босых ног простучали по коридору в сторону одной из дальних комнат.
Мая - день победы, - моей победы!!!