Катя прижалась щекой к его груди, будто пытаясь спрятаться.
— Ну, ты же хотел, чтобы меня кто-то... разогревал перед этим. Чтобы я была готова, когда ты... когда ты будешь в меня кончать. Чтобы я вся горела.
— Да, но... почему именно Марк? — голос Ивана звучал чужим. — Почему он?
— Почему-почему? — Катя вдруг приподнялась на локтях и посмотрела на него прямо сверху вниз. В ее глазах не было ни капли вины, только решимость. — Потому что я его люблю.
Это был словно удар в солнечное сплетение. Тихий, глухой, парализующий.
Иван никогда не допускал и мысли, что ее игры на стороне могут быть связаны с чем-то большим, чем просто физиология. У Кати было всё, что она хочет. Любые мужчины, которых она хочет, любые места, куда она хочет ходить. И Марк был. Но как удобным инструментом, живым фаллоимитатором, не более. Но не... соперником.
Иван резко вывернулся из-под жены, сел на край кровати, спиной к ней, чувствуя, как комната плывет перед глазами.
— Ты же сам хотел этого! — ее голос за спиной прозвучал оправдательно.
— Хотел! И хочу! Но не этого! Не его! Зачем? — он сжал кулаки.
— Зачем? — Катя искренне не понимала. — Он был моим первым. Еще в школе. Он... знает меня наизусть. И я люблю его. И тебя люблю.
— И кого сильнее? — сорвалось у него, низко и грязно.
— Это... разное. Как тебе это объяснить?
Она попыталась прикоснуться к его плечу, но он вскочил и отошел к окну, к холодному стеклу.
— Понимаешь... он был моим женихом до тебя. Его мама меня очень любит.
— Он... ее тоже трахал? — выдавил Иван, сам ненавидя себя за эту пошлость.
— Конечно. Но это не важно. Он... он другой. Он дикий, грубый. А ты... ты мой гений. Я тобой горжусь. Не нужно сравнивать!
— А что нужно? — повернулся он к ней. — Скажи правду!
— Правду? - Катя села на кровати. – Ты меня любишь! Ты разрешаешь мне больше, чем он.
Иван остолбенел.
— Он... он что, тоже имеет право разрешать тебе что-то?
— Ну, не так, как ты. Давай встретимся втроем. Поговорим. Он тебе понравится, — ее голос звучал почти умоляюще.
Иван замолчал. Весь его мир, где он был единственным властелином ее наслаждений, рухнул. Оказалось, есть еще один, кто имеет на нее право. Возможно, даже большее.
— Чем он лучше меня? — прошипел он, срываясь.
Катя, словно ждала этого. Она вскочила с кровати, подошла сзади, прижалась к его спине горячей голой грудью, обвила руками. Ее губы коснулись его уха:
— У него член больше и тверже. Он знает каждую мою родинку, каждую складочку. Он вгоняет свой член в меня так, что я теряю сознание. Он ебет меня так, как никто. И уж точно он ебет лучше тебя. Грубее. Жестче. Я слетаю с катушек.
Каждое слово было ножом. Иван вспомнил, как Галина не так давно сравнивала его с Виктором не в его пользу. Но вместе с унижением он парадоксальным образом чувствовал, как его член снова наполняется кровью от этой уничтожающей исповеди.
— А я? Чем я лучше? — он повернулся к ней, его глаза пылали.
Катя тут же принялась загибать пальцы, прижимаясь к нему всем телом:
— Ты умнее. Талантливее. Ты... добрее. Ты разрешаешь мне всё. Ты лижешь меня после других, а он брезгует. Целуешь меня после всего. И ты... — она сделала паузу, глядя ему прямо в глаза. — Ты любишь меня сильнее, чем он. А для меня это всё.
Осень