Гонконге, послезавтра в Нью-Йорке... Я формирую мир так, как мне нравится!
Восхищение, смешанное с завистью, промелькнуло в глазах Сандры.
— Что слышно о маме?
Сандра спросила об этом как будто случайно. Грегори вдруг погрустнел...
— Абсолютно ничего. Никаких новостей. Ты же знаешь, что я послал бы тебе письмо, если бы получил от нее какое-нибудь известие, Сандра. Но ты должна помнить, что из себя представляет твоя мама. Это эксцентричная, непредсказуемая женщина. Если она не хочет поддерживать отношений со своей дочерью, я не понимаю, почему ей трудно позвонить или написать брату.
— А вот и продавец вафель! - воскликнула Сандра, - Посмотри-ка, похоже, что нам придется пробиваться к нему сквозь эту толпу...
Толпа галдящих подростков окружила деревянный домик. Все они хорошо загорели и были уверены в себе. У каждого из плавок выглядывали расческа, пачка сигарет и зажигалка.
— Подожди здесь, Сандра, - сказал Грегори тоном человека, привыкшего отдавать команды, - Ты по-прежнему любишь вафли с кремом и сахаром?
— Да, Грегори... Но сегодня за ними пойду я!
С самоуверенным видом она оставила дядю и смело направилась к стойке.
Сандра не носила бюстгальтера, и ее грудь слегка покачивалась под белой тканью тенниски. Глаза молодых парней впились в ее грациозные длинные ноги и на ее грудь...
— Эй, поверни глаза на эту штучку!
Высокий светловолосый парень, жуя резинку, толкнул своего соседа.
— Да, это что-то! - восхищенно произнес его друг и провел пальцами по реденьким волоскам, которые играли роль усов.
Сандра невозмутимо шла вперед...
Некоторые из парней издали тихий свист, другие пожирали ее глазами. Но все они беспрекословно расступились, чтобы дать ей дорогу.
— Две вафли, - сказала она, - С кремом и сахаром...
— Да, мадемуазель, сейчас, - ответил продавец-итальянец с улыбкой.
Он помазал горячие вафли взбитыми сливками и, завернув в белую бумагу, подал девушке. Кружок опять сомкнулся за Сандрой. Подростки шептались. Кто-то притронулся к ней рукой. Она почувствовала, как их глаза впились ей в спину. Повернувшись, девушка отбросила назад гриву огненных волос. Царственным взглядом она заставила подростков расступиться и триумфально пошла, чтобы вручить вафлю своему дяде. Целый хор вздохов раздался позади нее. Сандра с трудом погасила улыбку...
— И где же ты научилась таким самоуверенным действиям? - спросил Грегори, задумчиво рассматривая ее с головы до ног.
— О, это только морской воздух, милый дядя! - ответила она, поводя вымазанным сливками носом.
Но Грегори больше не склонен был предаваться шуткам. Он смотрел на Сандру и как будто видел ее в первый раз...
— Развлекайся... Но скажи своему дяде, чтобы он привел тебя домой не слишком поздно. Помни, что ты дочь де Монсе...
— Ооо, Адель... Пожалуйста, только не сегодня...
Сандра в последний раз осмотрела себя в зеркале. Ее белое шелковое платье на сей раз имело нормальную длину. И эта длина бросила в дрожь ее воспитательницу. Разрез с одной стороны открывал гладкое бедро, позолоченное солнцем за четыре дня пребывания на берегу моря. На ногах сверкали белые открытые туфельки, которые она надела в первый раз. Густые локоны рыже-коричневых волос подчеркивали романтический, а вместе с тем и весьма соблазнительный вид, который выделял ее из среды сверстниц. Удовлетворенная внешним видом, Сандра вышла из дома и направилась к белым воротам. Адель шла следом за ней, пока Сандра не села в большой «ягуар», за рулем которого был личный шофер Грегори. Тихо заурчав, машина тронулась с места. Адель не возвращалась в большой пустой дом до тех пор, пока сигнальные огни автомобиля не скрылись за поворотом дороги, протянувшейся вдоль берега моря.
Удобно усевшись на коричневом кожаном сиденье, Сандра трепетала от предвкушения чего-то необычного. Впервые дядя пригласил
Случай со зрелой