Миссис Хоули бесконечно жалует меня своим вниманием.
— Своим язычком, — мурлыкает она. — Самым кончиком своего язычка.
Хозяйка говорит, что я нуждаюсь в толкованиях, но при этом настаивает, что мне необходимо довольствоваться намеками. Полностью обнаженная, она принимает нужную позу на своем шезлонге, широко распахивая свои бедра — белоснежные, широко раскрытые, словно крылья у птицы. Ее копна выставлена напоказ, густые заросли темных кудрей; губки темно-красные, почти пурпурные. У нее сильно развитый клитор, и мне необходимо коснуться его языком — только языком, лишь самым кончиком языка, никаких других прикосновений! И я оказываюсь между ее широко раздвинутыми ногами, среди молочной кожи ее бедер; мой язык касается ее клитора.
*****
Я осталась беззащитна, и в залах и в коридорах вынуждена избегать взглядов слуг. И каждый день я ожидаю встречи — или с мистером Хоули, или с его леди.
Думаю, мне больше нравится Маргарет. Она более решительна, в ее холодных, но пламенных глазах, горит огонь.
У каждой из нас есть свои страстные стремления, свои трепетные чувства. Ощущение кончиков ее пальцев в тишине роскошных комнат, их прикосновения в потаенных местах. Моя попечительница наслаждается моими оргазмическими тратами, говорит, что при этом я выгляжу облагодетельствованной. «Ты словно на небесах», — вторит она, накрывая своим ртом мои уста. Ее губы оказываются на моих губах, и... наступает сладкая влажная истома.
Потом ей неизменно понадобится мужчина, и тогда призовут мистера Хоули. В ее глазах появляется дикость, отблеск безумных мечтаний.
Мистер Хоули проявляет жар на своем лице, его румяные щеки повинуются ее взгляду. Я наблюдаю, как хозяйка властно овладевает им, как принимает его возбужденный ствол в свое горло. Его мужское оружие неистово поглощается ею, все эти похотливые сосательные движения своим ртом на его пунцовом возбужденном стволе она делает своей судьбой. Жена-победительница, хватающая добычу.
Я трогаю его ядра, чувствую пульсацию мужчины, и растянутые губы женщины. Волшебство жадного раскрытого рта. Как же она неотразима, как же она совершенна в том, как берет его!
Я держу его за ядра, и наконец, мистер Хоули издает стон. Она принимает его тугую струю, его изливающиеся потоки, и пока я сжимаю тестикулы, ее губы тянутся к самому корню, чтобы осушить своего мужчину.
А потом миссис Хоули отсылает его прочь. Он вторженец, нарушитель наших женских таинств. Она улыбается, предлагает мне свой рот, и теперь семя мистера Хоули стекает между моих губ.
*****
В зале витает некое свойственное ему предвестие. Большая гостиная, желтые электрические лампы вдоль стен кремового цвета. Вокруг собрались друзья леди Олдершоу. Женщины роскошно одеты; мужчины все в черном, с краснощекими лицами, и с сжатыми под усами губами. Все глаза устремлены на меня, неизменно любопытные глаза. Женские и мужские, вопрошающие, ожидающие глаза; глаза, насмехающиеся в своей любознательной близости. Они хотели бы узнать все мои секреты; они хотят, чтобы я раскрылась. Прямо здесь, где я стою, рядом с миссис Хоули, моей смотрительницей. Это она моя смотрительница, а не мистер Хоули, это Маргарет управляет мной, это ее голос льется мне в ушко.
— Разве ты не довольна? Кажется, тебя все обожают.
Я вздрагиваю — в этих глазах нет обожания, эти глаза не обожающие.
Это вечеринка? Да, это званый вечер, но в нем есть нечто бóльшее. Гости выглядят очень уверенно, а я не уверена ни в чем.
Кто-то говорит о Венеции, слышатся фразы о Маламокко и Торчелло, [Маламокко — историческое поселение в Италии, в провинции Венеция области Венеция, на острове Лидо; Торчелло — малонаселённый остров в северной части Венецианской лагуны, который в раннем средневековье был самым крупным поселением лагуны] об ужине на берегу большой лагуны.
Искушение.(Главы 6 - 21)