приказание, принадлежит миссис Хоули. Меня заставляют согнуть ноги в коленях и раскрыться настежь, после чего присутствующие внимательно осматривают все мои интимные особенности. Слышится невнятное бормотание, любопытные взгляды обжигают мою киску, мою заднюю розочку, мои налитые ягодицы. Затем я ощущаю прикосновение пальцев, которые ощупывают мои любовные губки, горошину моего клитора. Затем любопытные щекочущие пальцы проникают глубоко в мой любовный грот. Исследования сопровождаются приглушенными смешками.
Наконец, лорд Белфилд прочищает горло.
— Я хочу попробовать ее. Да, я попробую!
Мои ноги согнуты, колени поджаты к груди, попка выставлена наружу. Затем следует резкий толчок в мою розочку — это его член; тот самый орган, который я наблюдала недавно во рту леди Нины, только теперь он проникает в мой задок. Его светлость мычит, взгляд прикован к собственным усилиям. Следует растягивание задней дырочки, скольжение — и я принимаю в себя его стержень, в полной мере ощущая его толщину.
— А она хорошо его принимает, — произносит леди Олдершоу. Лорд Белфилд весь дрожит, не переставая двигаться взад-вперед. Его руки покоятся на моих бедрах, сверху нависло раскрасневшееся лицо, с шевелящихся губ слетает фыркающий звук.
— Замечательно... очень хорошо. Она действительно... очень хороша.
Наконец, он освящает меня. Я получаю его благословение, могучий поток в своем основании. Его светлость судорожно дергает бедрами, после чего его орган быстро уменьшается в размерах, и, погрузившись в обильные излияния, с тихим сожалением выходит.
— А теперь Берти, — говорит леди Олдершоу. — Мой дорогой Берти.
Граф Грейсвуд идет следующим. Я закрываю глаза, мне не хочется на это смотреть — на его неуклюжесть, на небольшое мужское достоинство его светлости. Я ощущая лишь легкий толчок, когда он входит в меня. Мое закупоривание от графа происходит не без некоторой доли энергии. По крайней мере, граф Грейсвуд проявляет определенную энергичность, совершая сильный толчок в мой задний проход, закупоривая меня, а затем следует короткий стон удовольствия, венчающий высвобождение его мужского бремени. Его ликер обильно смачивает мою розочку.
— Мой дорогой Берти, — вновь произносит леди Олдершоу. Я открываю глаза и вижу румянец на ее лице, вижу сияющие в улыбке зубы, драгоценности на ее шее, чувствую ее трепещущие руки. Она касается моих бедер, моей норки, затем ее пальчик появляется у моего заднего портала, погружаясь в мою потрудившуюся розочку, толкается там, взбивая сливки густых мужских выделений.
— Попробуйте сами, — добавляет она. Ее слова предназначены супруге лорда Белфилд. Леди Нина краснеет. Палец леди Олдершоу выходит, сменяясь пальцем ее светлости.
Когда леди Белфилд проникает в меня, она издает легкий смешок. В ее глазах плещется яркое незамутненное счастье.
— Она лижет? Я бы хотела, чтобы она полизала меня.
Гости ликующе посмеиваются, меня стаскивают со стола и раскладывают на ковре лицом вверх. Леди Белфилд смотрит на мое лицо, на нее щеках пламенеет горячий румянец. Руки тянут за атласное платье, до бедер обнажая ноги в коричневых чулках. Панталон она не носит, в интимном устье виднеется золотисто-коричневая шерстка. Опираясь на мое тело, она подается вперед, колени широко расставлены в полуприседе, и ее интимный кустик опускается на мое лицо. Слышится удовлетворенный смешок.
Леди Нина покрывает мое лицо целиком, мой нос, рот и подбородок; потом улыбается и извивается, лаская себя моим ртом.
— А мне нравится, — томно выдыхает она. — Ооо, как мне это нравится!
Я вылизываю леди Белфилд, и она извивается у меня на губах. Наконец, она обильно кончает мне на лицо, изливаясь сладким нектаром.
Тут же на ковре, содрогаясь в лихорадочном возбуждении, растягивается миссис Хоули. Ее колени приподняты, ее темный любовный грот призывает мой рот. Я провожу языком по ее бедрам, ощущая
Толстая ты корова