сидел в плетеном кресле на лужайке и рассказывал о своих путешествиях по Америке, а я все время думала о тяжелом мешочке его тестикул и о том, как на мои руки вытекает его сладкий ликер. Он был таким же статным, со своими толстыми пальцами, пышными усами, и я подумала, не сесть ли мне к нему на колени. Да, наверно стóит. Когда он позвал меня, я подсела к нему на колени, и поцеловала его в щеку.
— Моя маленькая красавица, — произнес он. — Ты стала такой красавицей!
Он погладил меня по попке, и от его прикосновения я вздрогнула. Мы находились одни посреди широкой лужайки, которая простиралась от дома до края вересковой пустоши. Дядя Джеральд всё расспрашивал меня о Найджеле. Люблю ли я своего жениха? Буду ли я счастлива в Лондоне? Буду ли я при случае вспоминать своего дядюшку? Мое платье вдавилось в щелку между моими задними половинками, а его пальцы безудержно работали там, на моем теле, лаская сладкую норку и бутон задней розочки. Как же он посмеивался над моей дрожью!
Наконец наступил вечер бала в честь помолвки. Матушка устроила настоящую суматоху, покрикивала на служанок, бегала из одной комнаты в другую. В ее глазах снова мелькало безумие. Отец был раздражен. Нравится ли ему мое платье? Сказал, что оно ему нравится. Не удовлетворившись этим, я побежала в свою комнату, чтобы еще раз взглянуть на себя. Понравится ли мое платье Найджелу? Посчитает ли он меня красивой? Меня вдруг пронзила мысль, что я разочарую его, и я возненавидела этот бал. Мне стало страшно, я побоялась выходить из своей комнаты, и на мгновенье мне захотелось спрятать и укрыть от посторонних глаз свою девичью незрелость. Но затем я отбросила все страхи и поспешно вышла из комнаты.
К дому уже подъехала целая вереница карет, и внизу, в гостиной, я принимала комплименты от гостей. Я слышала, как музыканты настраивают свои инструменты в бальном зале. Затем появился Найджел. Его глаза были устремлены на меня, он улыбался и повел меня танцевать. Я кружилась с Найджелом по паркету и краснела, когда он смотрел на вырез моего платья, размышляя, какие необычные удовольствия я получу, когда мы поженимся.
Через некоторое время я взмолилась о передышке, и попросила отвести меня в сад. Мой жених рассмеялся и сопроводил меня через французские двери к каменному портику, а затем мы спустились по ступенькам в сад, где он стал целовать меня. В лунном свете он ласкал мою грудь и задок, и я вздрагивала от прикосновения его рук, наслаждаясь его обжигающим взглядом, когда он дразнил пальцами мои соски. Ему так понравилась моя грудь? Мне хотелось, чтобы он почувствовал их спелость, их размер. Наконец, я дождалась его рта на своих сосках, и у меня перехватило дыхание. Он склонил голову, и я почувствовала его губы, его язык в дополнение к его рукам, держащим мои упругие полушария.
Тут я впервые коснулась его члена, его напряженного органа, даже через брюки почувствовав его непреодолимую, безудержную силу. Он прошептал мне, чтобы я расстегнула пуговицы, и мои пальцы забегали по ним. Потом в лунном свете выскочил его вздыбленный упругий стержень, поблескивая своей налитóй головкой. Кончиками пальцев я коснулась его основания, почувствовала внушительный обхват, и вздрогнула от предвкушения; от одной мысли о том, как его член проникнет в меня. Да, конечно, он возьмет меня туда; в мою киску и в мою попку.
Я дрожала, касаясь и лаская его в саду, но потом появились гости, и они смеялись, проходя мимо нас. Неужели они видели, где покоится
Ночное приключение.