— быстрым, ревнивым. Я была объектом. Вещью. И в этом была своя ужасающая сила.
Мы зашли в небольшой, уютный ресторанчик. И там, за столиком у окна, нас уже ждала Магдалена.
Увидев меня, она медленно убрала сигарету изо рта и уставилась на меня во все глаза. На ее лице расцвела медленная, довольная улыбка.
— Ну что ж, Алиса... — она протянула слова, ее бархатный голос прозвучал низко и одобрительно. — Ты была права. Из гусеницы действительно получилась бабочка. Или, скорее, очень красивая, очень послушная моль, летящая на огонь.
Она жестом указала на стул рядом с собой. —Садись, душка. Покажи себя поближе.
Я послушно подошла и села, стараясь не смотреть на нее прямо. Я чувствовала ее взгляд на себе, скользящий по декольте, по разрезу на платье, по моим губам.
— Открой рот, — скомандовала она тихо.
Я разомкнула губы. Она провела большим пальцем по моей нижней губе, смазав помаду. —Идеально. Просто идеально для своих целей. Твоя тетя хорошо о тебе позаботилась.
Она повернулась к Алисе. —Я заберу ее сегодня с собой. Пора показать ее... более широкой аудитории. У меня как раз собрание клуба. Они будут в восторге от такого свежего приобретения.
Тетя улыбнулась, отхлебнув вина. —Конечно. Она вся в твоем распоряжении. Я уже все упаковала для нее.
Я сидела, онемев от ужаса и странного предвкушения. Моя жизнь, мое тело, моя воля — все это было просто разменной монетой в их руках. И я могла только молча соглашаться, чувствуя, как по моим новым, идеально подведенным глазам катятся первые, испорченные косметикой слезы. Они были моим последним протестом. Протестом, на который никто не обратил внимания.
Машина Магдалены мчалась по ночному городу, увозя меня в неизвестность. Я сидела на заднем сиденье, подобравшись, стараясь не испортить макияж и не помять платье. Она молчала всю дорогу, лишь изредка бросая на меня оценивающие взгляды в зеркало заднего вида.
Мы свернули в какой-то темный переулок и остановились у неприметной железной двери. Магдалена вышла, моим чемоданом с «приданым» в руке, и жестом велела следовать за собой. Дверь открылась сама собой, пропуская нас внутрь.
Оттуда нахлынул шквал звуков и запахов. Громкая, ритмичная музыка, смех, густые, тяжелые ароматы дорогих духов, кожи, пота и чего-то еще... мускусного, животного. Мы вошли в просторное помещение, напоминавшее лофт, но обставленное с извращенной роскошью. Бархатные диваны, кожаные кушетки, клетки, позолоченные прутья, уходящие под потолок.
И люди. Вернее, существа.
Мое дыхание перехватило. Повсюду были они. Женщины. Всех возрастов и типов, но объединенные одним — невероятной, хищной уверенностью в себе и... тем, что красовалось между их ног. Члены. Настоящие. Как у Магдалены. Разные — толстые и длинные, темные и светлые, уже возбужденные или еще отдыхающие, но все — внушительные, пульсирующие жизнью, украшенные кольцами, с начищенными до блеска кожей и головками. Они сидели в креслах, стояли у барной стойки, беседовали, курили сигары.
А рядом с ними, у их ног, на поводках или просто сидя на подушечках, были... другие. Как я. Юные, нежные, размытые. Мальчики? Девочки? Существа в шелках, кружевах, в макияже, с длинными ухоженными волосами. На некоторых были ошейники, на других — лишь униженный, потупленный взгляд. И у многих из них, под короткими юбочками или в прорезях пеньюаров, угадывались те же самые, маленькие и бесполезные, членки, что и у меня. Их лица были залиты румянцем, губы — распухшими от недавней службы, глаза — блестящими и пустыми.
Это был питомник. Питомник для существ, созданных для удовольствия таких, как Магдалена.
На нас обернулись. Десятки пар глаз — оценивающих, любопытных, хищных — уставились на меня. Кто-то ухмыльнулся, кто-то одобрительно кивнул Магдалене.
Эротический этюд 19