— Слабовато, — раздался чей-то насмешливый голос с дивана.
Игорь усмехнулся. —Ничего. Поправимо. Магда! Твой инструмент.
Магдалена подошла сзади. В ее руках был тот самый черный пояс, но теперь к нему был прикреплен не фаллос, а длинный, тонкий, похожий на стилет, предмет из темного металла.
— Расслабься, душка, — прошептала она мне на ухо, пока Игорь продолжал неглубоко трахать мой рот. — Это сделает тебя совершенной.
Я почувствовала холодное прикосновение металла у самого анального входа. И затем — резкую, обжигающую боль. Я вскрикнула, но мой крик заглох в горле, заполненном членом Игоря. Металл вошел в меня, раздвигая, растягивая, наполняя холодом. Боль сменилась странным, леденящим онемением, а затем — волной абсолютной, животной податливости. Мое тело обмякло, стало безвольным, готовым принять что угодно.
— Вот теперь... — прохрипел Игорь и вогнал свой член мне в горло до самого основания.
И он вошел. Весь. Его яйца ударились мне о подбородок. Я чувствовала, как его толщина распирает мое горло, как его пульсация отдается во всем теле. Но рвотный рефлекс исчез. Куда-то пропала и боль. Осталось только ощущение полнейшей, тотальной наполненности. И дикое, всепоглощающее унижение.
Вокруг раздались одобрительные возгласы, аплодисменты. Я была официально представлена обществу. Принята. Теперь я была одной из них. Девочкой с членом. Игрушкой для богов. И в глубине души, под всеми слоями стыда и страха, что-то ликующе запело.
Игорь, закончив демонстрацию, с безразличным видом оттолкнул меня от себя. Я отползла на ковер, давясь и откашливаясь, чувствуя, как по моему лицу и груди стекает его смазка. Вокруг смеялись, аплодировали, чокались бокалами. Я была успешным номером программы.
Магдалена подошла ко мне, ее лицо сияло от гордости. Она потянула меня за руку, заставив встать. —Моя хорошая девочка, — прошептала она, проводя пальцем по моим испачканным губам и собирая на палец капли смазки Игоря. — Ты была великолепна. Теперь ты официально одна из нас. Вернее, одна из них.
Она повела меня через зал, и теперь взгляды, которые на меня бросали, были другими. Не оценивающими, а признающими. Я была своим. Продуктом, прошедшим контроль качества.
Мы спустились по узкой лестнице вниз, в приватную зону. Там были отдельные комнаты, похожие на будуары. Магдалена втолкнула меня в одну из них и закрыла дверь на ключ.
Комната была обтянута красным бархатом. В центре стояла большая кровать с балдахином, у стены — зеркало во весь рост. В воздухе витал тот же тяжелый, сладковатый аромат, что и наверху.
Магдалена повернулась ко мне. Ее глаза горели. —Теперь ты принадлежишь мне полностью. Не только на уроках. Ты моя собственность. Моя девочка. И сегодня мы отпразднуем это.
Она медленно сняла свой кожаный комбинезон. Ее собственный член, уже знакомый мне, огромный и требовательный, был полностью возбужден. Он смотрел на меня, темный и влажный, пульсируя в такт ее сердцебиению.
— Подойди сюда, — ее голос был тихим, но не терпящим возражений.
Я подошла. Она взяла мою руку и положила ее себе на член. Кожа была горячей, почти обжигающей, упругой. Я почувствовала, как под ней пульсирует мощная кровь.
— Погладь его. Поздоровайся со своим новым хозяином.
Я поводила рукой по его длине, снизу вверх, к головке, с которой уже стекала прозрачная нить смазки. Запах был густым, мускусным, совершенно опьяняющим.
— Достаточно, — она отвела мою руку. — Теперь пора принять свой подарок. Перевернись.
Я послушно легла на кровать лицом вниз, подставив ей свою уже подготовленную, размягченную и податливую попку. Я чувствовала ее взгляд на себе, чувствовала, как нарастает волна ее желания.
Она подошла сзади. Я почувствовала, как огромная, мокрая головка ее члена упирается в
Госпожа как феномен высшей математики. Часть 2