— Извини, — сказала Аманда. — Я не хотела тебя отвлекать. Я знаю, что у тебя есть работа.
— Нет-нет, — сказал он. — Я все равно собирался сделать пятиминутный перерыв, попить воды.
Он подошел к своему грузовику и взял бутылку с водой, которая лежала на пассажирском сиденье. Он сделал большой глоток.
— Ты один? — спросила Аманда. — Тебе никто не помогает?
— Нет. Тут только я. Эта работа не слишком тяжелая, я могу справиться сам. — Он показал пальцем. — Этот дом, потом тот дом, потом тот дом.
— Они все принадлежат одному владельцу? — спросила она.
Он выглядел удивленным.
— Да, — осторожно ответил он. — Мне сказали, что они принадлежат твоему отцу.
— О. — Аманда отвернулась, смущенная. Теперь она определенно выглядела как оторванная от реальности богатая девочка. — Возможно. То есть, это его работа... Дома принадлежат его компании, он просто проектирует и продает их. Я думала, что он продал их все... то есть, в Лейквуд-Шорс. Я не знала, что он оставил еще некоторые, кроме нашего.
Диего улыбнулся.
— Лейквуд-Шорс – прекрасное место. Эти дома очень красивые.
Аманда не знала, кто из них первым начал идти, но теперь они шли бок о бок к повороту. Они составляли странную пару – Диего, потный и грязный после целого дня работы в саду, и Аманда, только что принявшая душ и завернутая в белоснежное полотенце.
— Густаво сказал тебе, что я сломала ногу? — спросила Аманда.
— Нет. Твой отец. Сегодня утром. Он сказал, что тебе пришлось бросить колледж, но осенью ты вернешься.
— Да, верно. — Она посмотрела на Диего. — Густаво тебе что-нибудь рассказывал обо мне?
Диего усмехнулся.
— Что? — Аманда повернулась к нему, вдруг забеспокоившись. — Он что-то сказал? Что он сказал?
— Когда я приехал сюда, он предупредил меня, — сказал Диего. — Не о тебе. Он предупредил меня, что летом к озеру приезжает много людей. Красивые женщины, девушки, которые проводят здесь отпуск. Он предупредил меня, чтобы я был осторожен, потому что некоторые из этих женщин, по его словам, будут смотреть на меня как на игрушку. Он сказал мне, чтобы я помнил, что я здесь, чтобы работать, а не развлекаться. — Он улыбнулся. — А сегодня утром, в грузовике, после того как я встретил тебя, он спросил: «Что ты думаешь об Аманде?». Я ответил: «Она милая». Он посмотрел на меня очень серьезно и спросил: «Ты думаешь, Аманда красивая?». Что я мог сказать? Я ответил: «Да, она очень красивая». Он посмотрел на меня еще более серьезно. Он сказал мне: «Пол – мой хороший друг, очень хороший человек. Не заигрывай с Амандой. Или с любой другой женщиной на озере» – предупредил он меня.
— Понимаю, — сказала Аманда. — И ты согласился?
Диего повернулся к ней так, что ее сердце забилось быстрее.
— Да, — сказал он. — Я сказал «да», потому что никогда не заигрываю с женщинами, если знаю, что это не серьезно.
Аманда поняла, что они остановились. Они дошли до угла, где Харбор-драйв пересекался с Франклин-стрит, и Диего теперь стоял лицом к ней. Это был конец их прогулки; Диего собирался попрощаться.
То, как он смотрел на нее, заставило ее внезапно осознать, что под полотенцем она была полностью голой. Он сказал, что она красивая, и его взгляд выражал искреннее восхищение больше, чем любые слова. Она видела, что он не хочет прощаться, но чувствует себя обязанным продолжать свою работу.
Это был один из тех моментов, когда все сошлось воедино. Аманда чувствовала, что едва может дышать. Этот
парень моей сестры