вид открывается Элиоту с того места, где он сидел.
— Вы видите, мистер Кастро? — прошептала она. — Вот как я выгляжу, когда трахаюсь с кем-то.
Она повернулась к нему лицом и снова опустилась на дилдо. Она подпрыгивала на стуле, раздвинув ноги, позволяя Элиоту видеть, как искусственный член исчезает внутри нее. В предыдущую пятницу она трахалась с Брайаном почти так же, сидя на его коленях, подпрыгивая на его члене. Ее бедра подрагивали знакомой мелкой дрожью, грудь вздымалась в такт дыханию, а из горла лился целый поток стонов. Район наполнился влажными звуками шлепков ее задницы об гладкую поверхность стула и прерывистыми всхлипами.
Смазку смывало дождем и член плотно входил в нее; каждый раз, когда она поднималась, ее влагалище как будто не хотело отпускать член, поднимая его вместе с ней, на мгновение отрывая передние ножки стула от земли, прежде чем гравитация снова тянула всю конструкцию вниз. Одной рукой она ухватилась за край стула, чтобы зафиксировать его на земле, в то время как другая сжала каменно-твердый от холода и похоти сосок. Дождь усилился, капли на ее коже быстро превращались в ручейки, которые стекали по ее груди и бедрам, подчеркивая каждый изгиб ее тела, превращая ее в живое воплощение похоти, выставленное на всеобщее обозрение.
Элиот сидел на крыльце, укрывшись от дождя, время от времени отпивая из кружки, будто ничего не происходило, будто Аманда не трахала себя его фаллоимитатором посреди улицы меньше, чем в десятке метров от него. Он просто пристально наблюдал за ней.
Аманда провела рукой по своему мокрому телу, лаская грудь, переключаясь между твердыми сосками. Ее бедра задвигались быстрее, подчиняясь желанию. Она представила себе воображаемого мужчину, на чьем члене она скакала, молчаливого незнакомца, сидящего на стуле позади нее. Она представляла, что это его руки ласкают ее грудь, сжимают соски. Его руки обхватывают ее бедра, опуская и поднимая ее безвольное тело на его члене, будто это она была игрушкой. Бедра взмывали все быстрее вверх, обнажая блестящую длину искусственного члена, лишь чтобы через мгновение с резким шлепком принять его обратно. Ладонь, которой она придерживала стул, дрожала от напряжения, пальцы побелели, впиваясь в гладкий металл конструкции.
Она откинулась немного назад, меняя угол проникновения, заставив дилдо сильнее упираться в переднюю стенку, чтобы почувствовать более глубокое проникновение. Напряжение, копившееся в ней, вырвалось наружу, когда она в очередной раз опустилась на дилдо до предела, заставив ее тело выгнуться в сладкой судороге. Искусственный член, заполнивший ее, стал эпицентром целой бури ощущений; под пульсацией внутренних мышц, она ощущала каждый изгиб, каждую прожилку твердого стержня внутри. Она представила, что молчаливый незнакомец тоже кончи, наполнив ее внутренности своей спермой. Ее тело содрогалось от волн удовольствия, которые катились одна за другой, то усиливаясь, то ослабевая, но не отпуская до конца.
Аманда откинула мокрые волосы с лица и посмотрела на Элиота, на мгновение встретив его взгляд. Она медленно поднялась со стула, ощущая, как он покидает ее киску с влажным звуком, оставляя после себя прохладную пустоту и легкое покалывание в напряженных мышцах. Затем она повернулась и продолжила свой путь домой, пытаясь не упасть на всё ещё дрожащих после пережитого оргазма ногах.
Ему придется перейти улицу, чтобы забрать стул и фаллоимитатор, эта инсталляция не может стоять на улице вечно. Но он перейдет улицу в дождевом плаще, резиновых сапогах и с огромным зонтом. Он не будет подвергать себя стихии, как она.
Аманда только что повернула направо на Гроув-стрит и приближалась к своему дому, когда за ее спиной с ревом промчалась машина по Франклин-стрит. Она быстро обернулась, широко
Связана. Беспомощна