Эта мысль, наглая и пошлая, ударила в самое нутро. Она почувствовала, как по внутренней поверхности её бёдер потекла тёплая влага, смачивая тонкие трусики. Она непроизвольно сжала ноги, пытаясь скрыть предательскую реакцию своего тела, но это лишь усилило давление на чувствительный клитор, послав новый импульс удовольствия.
Гриша, всё так же движимый инстинктами, наблюдал за ней. Его взгляд, всё ещё полный страха, начал задерживаться на её груди. Он видел, как под тканью блузки чётко проступили два твёрдых бугорка её сосков которые не мог скрыть лифчик. Он видел, как её дыхание сбилось, как она слегка покусывает губу. Он видел, как её глаза потемнели от возбуждения, потеряв весь свой гнев.
Его рука на члене двигалась быстрее, уже не по приказу, а по велению плоти. Он сглотнул комок в горле, чувствуя, как нарастает знакомое напряжение внизу живота. Он был полностью обнажён перед ней, физически и морально, и это одновременно унижало и возбуждало до потери сознания.
Настя медленно, почти хищно, подошла к кровати. Её взгляд прилип к его возбуждённому члену.
— Знаешь, — её голос стал низким, бархатистым, — у тебя есть чем гордиться...
В голове у неё промелькнуло воспоминание. Разговор с Алкой, её подругой, на кухне. Они пили чай, болтали о парнях. И Алка обмолвилась, что случайно видела Гришу в душе после физкультуры. "У твоего брата, Насть, там... ну ты поняла... конь, а не хуй". Потом она испугалась, что проболталась, и замолчала, смущённо отводя глаза. Настя тогда сделала вид, что не расслышала, но очень редко она всё же вспомнила разговор.
Гриша заметно вздрогнул, увидев, как меняется выражение её лица. Возможно, он почувствовал, что она что-то знает.
— Успокойся, — она мягко провела прохладными пальцами по его горячему внутреннему бедру, заставляя его кожу покрыться мурашками. — Я не злая.
Она присела на край кровати, продолжая наблюдать, как его рука медленно и ритмично движется по напряжённому стволу. Член был каменным, пульсирующим, но до кульминации было ещё далеко. А Насте уже хотелось большего. Намного большего.
Влажность между её ног стала невыносимой. Не сводя с него глаз, она запустила пальцы под юбку, к своим трусикам. Она видела, как его глаза расширяются, следя за её движением. Медленно, демонстративно, она сдвинула мокрое от её соков бельё вниз по бёдрам и сняла его. Затем подняла перед его лицом. Кружевная ткань была тёмной от влаги.
— Хочешь их? — её голос дрожал от возбуждения.
Он сглотнул, его взгляд переметнулся с её лица на трусики, и на его губах появилась робкая, почти безумная улыбка.
— Да... — прохрипел он.
— Тогда нужно их заслужить.
Она бросила трусики на одеяло и переместилась ближе. Её пальцы осторожно легли поверх его, на твёрдый, горячий член. Её прикосновение было прохладным и неуверенным, но от этого только более соблазнительным. Они стали дрочить ему вместе — её маленькая рука поверх его большой.
— Хочешь его в киску? — он выдохнул, его глаза были полны животной надежды.
Она посмотрела на него, и в её взгляде читалась борьба — остатки стыда, страх, но и всепоглощающее, пьянящее любопытство. Она задумалась, но Гриша не стал ждать ответа. Он увидел её колебания, её мокрые, блестящие глаза, раздувающиеся ноздри — язык тела кричал громче любых слов. Он резко повалил её на спину на кровать и оказался над ней, зажав её бёдра между своих. Его огромный, гладкий член упёрся в её мокрую, пылающую щель, скользнув по ней, но не входя. Головка, обжигающе горячая, давила на её напряжённый клитор, заставляя Настю выдохнуть стон, который она тщетно пыталась сдержать.
Лучшие подружки