В жизни моей мамы мужчины появлялись и исчезали, как тени, ни один не оставляя после себя ничего, кроме запаха чужих духов и чувства неловкости. Пока не появился Сергей.
Он был иным. В нём чувствовалась каменная, непробиваемая уверенность, граничащая с наглостью. Мама, уставшая от неудачников, смотрела на него с обожанием, которого я в ней никогда не видел. Он излучал грубую, почти животную мужскую силу, и она растворялась в этом.
Раньше свои романы мама тщательно скрывала, но с Сергеем всё вышло иначе. Он стал бывать у нас дома, его громкий смех заполнял пространство, а его присутствие я ощущал кожей.
«Ты уже взрослый и должен понимать, что у такой женщины, как я, есть свои потребности, а Сергей умеет их удовлетворять как никто», — как-то сказала она мне после его очередного позднего визита. Смысл этих слов тогда был мне не совсем ясен, но вскоре всё прояснилось.
Сначала из-за стены доносился лишь приглушённый шум, который вскоре сменился сдавленными стонами. Потом мама и вовсе перестала сдерживаться — её смех и его низкий голос стали привычным звуковым фоном нашего дома. А затем и эти звуки стали громче, откровеннее. Они пробуждали во мне странное, смутное волнение, смешанное со стыдом.
Я ловил каждый звук, доносящийся из её спальни, и невольно начинал фантазировать. Мне становилось стыдно за эти мысли, но остановиться я не мог. Постепенно картина в моём воображении стала меняться. Я уже не представлял себя на его месте. Я представлял себя на её.
К моему ужасу и изумлению, это возбуждало меня куда сильнее. Мысли о сильных руках, грубоватой ласке и полном подчинении этой грубости, необузданной энергии овладевали мной, приводя к ярким, почти болезненным оргазмам. Во мне просыпалась какая-то иная, женственная и покорная сущность, которую я не мог контролировать.
Эти фантазии уже не ограничивались ночными бдениями. Они просачивались в учебные будни, заставляя краснеть на уроках и чувствовать себя грязным и потерянным. Я пытался бороться, но сила воли была бессильна против всепоглощающего влечения. Его объектом был лишь один человек — Сергей. Он был моей полной противоположностью: грубый, пропахший табаком и уверенностью. И именно это, отталкивавшее меня прежде, теперь манило с необъяснимой силой.
Я начал подолгу стоять перед зеркалом. Худощавое тело, тонкие плечи, почти женские бедра... Воображение тут же дорисовывало образ: юбка, чулки, туфли на каблуке. Желание примерить на себя эту запретную, манящую атрибутику стало непреодолимым.
Воспользовавшись моментом, когда мамы не было дома, я погрузился в её гардероб. Шёлк, кружево, атлас... Я облачился в чёрные атласные трусики, потом в тонкие телесные колготки. Ощущение скользящей по коже ткани вызывало трепет. Дополнив образ юбкой и своими нейтральными вещами, я поймал себя на мысли, что в отражении смотрит на меня не парень, а стройная девушка.
Сердце заколотилось чаще. А что, если бы Сергей увидел это? Какой была бы его реакция? Отвращение? Гнев? Или... что-то иное? Фантазия заработала с новой силой, рисуя картины, от которых перехватывало дыхание. Я ласкал себя через нежную ткань, представляя, что это его руки скользят по моим бёдрам, и вновь отдавался власти стыдливого, сладкого наслаждения.
Однажды, в самый разряд таких экспериментов, раздался звонок. Мама коротко сообщила, что Сергей уже в пути и попросила встретить его. Паника окатила меня ледяной волной. На третий настойчивый звонок в дверь мне ничего не оставалось, как натянуть поверх женского белья свои штаны и, краснея, впустить его.
«Спал, засоня?» — весело бросил он, переступая порог. Я что-то невнятно пробормотал и попытался ретироваться в комнату, но он, будто не замечая моего смущения, пошёл за мной. Я чувствовал себя уязвимым и пойманным,
Танцовщица. Часть 1