Ане. — Ты правда захотела посмотреть, как твой муж и мой... занимаются этим? И это всё, что там было?» Её голос был острым, как лезвие, но в нём чувствовалась не только злость, но и попытка понять.
Аня вдохнула, её пальцы сжали мою руку ещё сильнее. «Да, — сказала она, её голос был твёрдым, но мягким. — Я знаю, звучит странно. Но я полностью доверяю Юре, и мне было... интересно. Это был мой выбор. Там не было ничего, что могло бы вас обидеть. Мы просто... были там, вместе». Она слегка улыбнулась, пытаясь смягчить напряжение. Хотя Галина оставалась неподвижной, её лицо стало немного мягче, а плечи опустились, после всех слов.
Олег смотрел на жену, его глаза умоляли, но он молчал, словно боясь, что любое его слово разрушит хрупкое равновесие. Я почувствовал, как пот стекает по моей спине. Галина молчала, её пальцы перестали постукивать, и это молчание было тяжелее любых вопросов. Наконец, она медленно выдохнула и сказала: «Хорошо. Допустим, я вам верю, что мой муж не бегает за новыми... приключениями?» Её голос дрогнул, и я увидел, что в её глазах гнев смирился и взгляд стал более доверчивым.
Я посмотрел на Галину, затем на Олега, понимая, что сейчас решается не только их судьба, но и что-то происходит в нас с Аней. «Галина, — сказал я тихо, — мы здесь, потому что Олег любит вас. Он не хочет вас потерять. И мы готовы подтвердить всё, потому что знаем, как много это для него значит».
Галина посмотрела на Олега, впервые за весь разговор. Её взгляд смягчился, но лишь на секунду, прежде чем она снова отвернулась. «Почему ты мне никогда не показывал...?», — сказала она, вставая.
Не дожидаясь ответа, она шагнула к стеклянному журнальному столику, где находился мини-бар, и открыла его. Достав бутылку 24-х летнего Chivas Regal и четыре массивных хрустальных стакана, она протянула бутылку мне. Я на секунду растерялся, но, уловив её взгляд, понял, что должен взять инициативу. Налив в каждый стакан по глотку янтарного виски, я передал один Галине, затем Ане. Аня взяла стакан, её пальцы слегка дрожали — она понимала, что в этой ситуации отказаться невозможно. Олег молча взял свой, его голова была опущена, словно он пытался спрятаться от происходящего. Мы все сделали по глотку, и резкий, тёплый вкус виски обжёг горло, оставив после себя лёгкое тепло в груди.
Галина, держа стакан в руке, посмотрела на Олега. Её губы сложились в тонкую, почти насмешливую улыбку. «Ну вот и хорошо, дорогой мой, — сказала она, её голос был спокойным, но с лёгким вызовом. — Зато теперь ты можешь мне это показать. И даже попросить своего друга, — она кивнула на меня, — тебя поддержать. Тем более что Аня уже всё видела, а я после вашего рассказа чувствую себя за бортом».
Её слова повисли в воздухе, как электрический разряд. Я почувствовал, как кровь прилила к лицу, а сердце заколотилось быстрее. Олег, словно очнувшись от оцепенения, поднял голову, его глаза расширились от смеси страха и надежды. Аня сжала мою руку под столом, её пальцы были горячими, и я заметил, как в её глазах мелькнула искра возбуждения — та самая, что я видел в ту ночь в гостинице. Олег, подстёгнутый виски, наконец обрёл голос: «Я готов на всё, Галя, лишь бы ты меня простила», — сказал он, его голос дрожал, но в нём чувствовалась решимость.
Галина подняла бровь, её улыбка стала шире, но в ней было что-то хищное. «Ну, тогда тем более, — сказала она, отпивая
Пленница. Побег или неволя. Часть 7-2