Надя вспорхнула с колен отца и тот передал ей портрет своей дочери, следя за реакцией Нади при ревностном рассматривании лица гимназистки на фотографии в руках Надежды
– Хорошая работа, но прежняя тебе более удалась. – Надя порылась в ридикюле, предъявив отцу своё фото. – Не находишь? А знаешь почему?
Дмитрий Алексеевич насторожено пожав плечами, перевёл взгляд на фото старшей дочери
– Эту девочку родила любящая тебя женщина, а эту, – указав на портрет младшей, – любящая только себя.
– Наденька, ты достойная дочь своей мамы. Она может гордиться тобой, – печально заключил Дмитрий Алексеевич, нежно целуя старшую дочь в порозовевшую щечку.
Папа, я тебя огорчила? Прости, родненький. Это всего лишь наблюдение обиженной на тебя девчонки. Ведь мама такое никогда бы тебе не сказала. Она и в прошлый приезд не смогла тебя огорчить и только спустя столько лет ты узнал о моём существовании.
– Я виноват перед вами, девочки, горько вздохнул Милютин. Ты мне оставишь своё фото, дочка?
– Для тебя и принесла его. В рамку вставлять необязательно и маме о нашем разговоре знать ненужно.
Надя, словно вспомнила о чём-то и обратилась к Дмитрию Алексеевичу.
– Папа, скажи, пожалуйста, конечно, если не секрет. Дома в нашем театре я встретила молодого офицера. Знакомый ещё по Питеру, в годы моей учёбы. Обменялись дежурными фразами о жизни. Знаю, что женат, есть ребёнок, служит в военном министерстве. Часто бывает в деловых поездках по службе. Фамилию не припомню, а звать Сергеем Феоктистовичем. Помню, говорил, что работает в твоём ведомстве, в министерстве иностранных дел Санкт-Петербурга. Он тебе не знаком?
– Позволь, Надюш, Кузнецов Сергей Феоктистович? Деловой из ранних, при том отъявленный прощелыга. Моя племянница за ним замужем. Ко всему прочему бабник и карьерист. Сестра меня упросила взять на службу этого плута. Ненужное тебе, Наденька, знакомство. Ну полно о нём. Давай-ка твоего жениха посмотрим.
– Можно их пригласить, папуль?
– Секретарь пригласит, сиди дочка, – Дмитрий Алексеевич спрятал фотографии дочерей в стол и позвонил в приёмную.
– Семён Аристархович, пожалуйста, пригласите ожидающих господ в приёмной.
Пожалуй, не стоит присутствовать при беседе с Агнией Львовной и со Стыковским, заранее угадывая, в каком русле пойдёт разговор. Справедливо упомянуть, что Стыковский произвёл положительное впечатление на министра внутренних дел господина Милютина. Итогом деловой беседы послужило решение о переводе из Нижегородского Управления юстиции в министерство иностранных дел Санкт-Петербурга, чему молодые люди были крайне признательны. Было решено, что по возвращению из столицы в Нижний Новгород, через месяц, на имя генерал-губернатора Толмачёва Кирилла Игнатьевича поступит уведомление о срочном переводе Стыковского Дмитрия Николаевича в столичное министерство иностранных дел.
– Что ж если других дел в Питере у вас нет, то на завтра я закажу вам билеты на поезд, – предложил Дмитрий Алексеевич. – Все прочие хлопоты бытового порядка по переезду сюда, я беру на себя. Агния Львовна, давай отпустим молодёжь, а тебе придётся задержаться, пока не доставят железнодорожные билеты.
Агния отослала Дмитрия Николаевича в буфет, заказать обед на троих. Стыковский горячо поблагодарил Милютина за участие в их судьбе с Надеждой и вышел из кабинета. Оставшиеся Агния с дочерью, расчувствовавшись, дружно всплакнули на груди своего благодетеля.
– Кабы можно было вернуть все прожитые годы назад, – с унынием на лице, произнёс Милютин, – всё могло бы быть иначе, мои дорогие девочки.
– Не всё так скверно, Дима, теперь мы будем видеться чаще после рождения внука. Ты сделал для своей дочери всё возможное, как отец. Поцелуй своего отца, Наденька и ступай к жениху.
– Ты разрешишь, папа? Мамуль, отвернись на минутку.
Прелюдия к трагедии